Понимание джиткундо приходит миг за мигом через личное ощущение в зеркале процесса взаимосвязи, а не изоляции. Жить — связывать. Изолировать — умереть. Любая техника, сколь угодно ценная и желанная, становится болезнью, когда разум ею одержим.
Выучите принципы, соблюдайте принципы, а затем отмените принципы. Придумайте образец, не превращая его в клетку, и подчиняйтесь принципам, не сковываясь ими.
Мои последователи в джиткундо, услышьте: все шаблоны с фиксированным набором приемов — неадаптивные и негибкие. Истина лежит за пределами всех фиксированных шаблонов. Постарайтесь обрести управляемую форму красиво перевязанного бумажного пакета с водой!
Когда достигнешь в этом искусстве зрелости, обретешь форму без формы. Это похоже на растворение или таяние в воде льдинки, способной принять любые очертания. Когда формы нет, можно быть всеми формами; когда нет стиля, можно вписаться в любой стиль.
В первозданной свободе каждый ничем не скован и применяет любую технику или средства для достижения цели. Ценна лишь эффективность.
Усвоив истину джиткундо, вы пребудете в недифференцируемом центре окружности, у которой нет границ.
Источник: размноженная на мимеографе распечатка, которую Брюс Ли раздал ученикам школы Чайна-тауна в Лос-Анджелесе, ок. 1967 года.
В последнее время за рубежом, и в особенности здесь, в Гонконге, о джиткундо написано много. Тем не менее ни одна из статей не затрагивает сути; это всего лишь вопрос точности. Действительно, написать, что такое джиткундо (ДКД), сложно, проще сказать, чем оно не является.
Сам я пока о ДКД не писал — может быть, для того, чтобы из ПРОЦЕССА не делать ПРЕДМЕТ. Для начала приведу кажущуюся мне здесь уместной историю о ДЗЕН:
«Однажды узнать о дзен к мастеру пришел ученый муж. Пока мастер дзен рассказывал, ученый постоянно прерывал его словами:
— О да, у нас это тоже есть.
В конце концов мастер дзэн замолчал и предложил выпить чаю, но продолжал подливать его, даже когда чашка ученого переполнилась.
— Хватит! В мою чашку больше не вмещается! — воскликнул ученый.
— Вижу, — ответил мастер дзен. — Как же ты, не опустошив свою чашку, собирался пробовать мой чай?»
Надеюсь, мои товарищи по боевым искусствам прочтут следующие строки с открытым сознанием, отбросив бремя предвзятых представлений и выводов, что, кстати, само по себе уже акт освобождения — в конце концов, польза чашки заключается в ее пустоте.
С другой стороны, соотнесите этот материал с собой, ведь, хотя и посвященный ДКД, он прежде всего о расцвете мастера боевых искусств, а не «китайского» мастера боевых искусств и так далее. Позвольте заметить раз и навсегда: мастер боевых искусств — прежде всего такой же, как и мы, человек, и национальность не имеет с боевыми искусствами ничего общего.
Истинное наблюдение начинается, когда человек избавляется от заданных установок; свобода самовыражения возникает, когда человек выходит за рамки системы.
Предположим, несколько человек, прошедших подготовку в различных школах боевых искусств, только что увидели бой. Я уверен, что после этого от каждого из них мы услышим разные версии. Это вполне понятно. Невозможно видеть бой, «как он есть», поскольку человек «будет интерпретировать» бой в рамках полученной подготовки, скажем, с точки зрения боксера, борца, каратиста, дзюдоиста, кунгфуиста или освоившего любой другой метод. Таким образом, каждая попытка описать бой — на самом деле лишь одностороннее, зависимое от симпатий и антипатий представление о бое. Бой как таковой, простой и тотальный, явно не продиктован вашей подготовкой как «китайского», «корейского» или «любого другого» мастера боевых искусств. Истинное наблюдение начинается, когда человек избавляется от заданных установок; свобода выражения возникает, когда человек выходит за рамки системы.
Стиль — это систематизированный ответ на избранное кем-то направление.
