Путь совершенства полностью

Бой определенно нельзя назвать чем-то, что продиктовано вашей подготовкой как корейского, японского или китайского мастера боевых искусств и так далее. Бой не основан на ваших симпатиях и антипатиях. Возьмем, к примеру, боксера: он, вероятно, будет критиковать момент, когда два бойца слишком сближаются для нанесения «хрустящего» удара. С другой стороны, борец посетует, что один из соперников должен «стеснить» и задушить «хрусткость» другого таким образом, чтобы, достаточно сблизившись, можно было применить тактику захвата. Так, в течение секунды между двумя вышеупомянутыми утверждениями — если посмотреть с точки зрения тотальности — боксер, при отсутствии дистанции для «хрустящего» удара, мог бы переключиться на тактику удушающего захвата. А борец, преодолевая пробел в своей подготовке, мог бы, находясь на дистанции, нанести удар рукой или ногой.

Истинное наблюдение начинается, когда человек избавляется от заданных установок; свобода самовыражения возникает, когда человек выходит за рамки системы.

Точно так же человек не может выразить себя целиком — ключевое слово целиком, — когда ему навязана частичность заданной структуры или стиль. Бой «как он есть» тотален (включает все, «что есть» и «чего нет»), без учета излюбленных линий или углов, безграничный, всегда свежий и живой, он невычисляем и постоянно меняется. Разве можно иметь гибкое осознание, когда перед тобой на экране шаблон того, «что должно быть», а не то, «что есть»? Заранее заданные установки недостаточно гибки для изменений и адаптации. Поскольку человек не хочет оставаться неуверенным или незащищенным, он «организует» модель выбора боя, модель искусственных отношений с противником, запланированную спонтанность и так далее. Из имитационной тренировки на таких организованных моделях «плавания по земле» пределы свободы выражения для практикующего становятся все более узкими и узкими. Неправильные средства приведут к неправильному результату, он не заставит себя ждать — произойдет парализация в рамках таких шаблонов, а ограниченные модели будут приняты как неограниченная реальность. Фактически многие мастера боевых искусств в качестве ответа просто исполняют свою методическую практику, а не реагируют на то, «что есть». Они больше не «прислушиваются» к обстоятельствам; они «читают СВОИ обстоятельства по памяти».

Является ли ДКД новым стилем?

Да будет известно раз и навсегда: что-то сочиняя, что-то модифицируя или как-то иначе, я не изобрел новый стиль, то есть стиль, заданный в рамках определенной формы и подчиненный определенным законам, отличный от «этого» стиля или «того» метода. Напротив, я надеюсь освободить своих последователей от стилей, моделей или форм. ДКД — это просто название, по аналогии с зеркалом, в котором мы видим себя.

Уже говорил, что в реальной жизни лечение некой заданной моделью — само по себе болезнь, поскольку «заманивает реальность в ловушку» выбранной модели. Так же как невозможно взять лист бумаги, завернуть в нее воду и придать ей нужную форму, бой нельзя уложить в какую-то одну схему. Свободу невозможно предугадать, и там, где есть свобода, нет ни хорошей, ни плохой реакции на нее. В Абсолюте нет никаких различий.

Меня тревожат те, кто тренируется бессознательно и растет под воздействием неполной, но высококлассической структуры, обретая лишь «рутинную эффективность», а не свободу самовыражения. В большинстве случаев они становятся бесчувственными запрограммированными роботами, слушающими собственные крики и громкие вопли. Они — те самые заорганизованные формы. Те самые классические ограниченности. Короче говоря, это результат застывшего за тысячи лет обучения.