— Я хочу тебя, — хрипло проговорил он, поднимая руку и накрывая ладонью ее грудь. Динка прерывисто вздохнула и выгнулась, прижимаясь грудью к его руке. Она смотрела ему в глаза и видела его голодный взгляд, блуждающий по ее телу. Завороженная этим зрелищем, млеющая от его прикосновений, она чувствовала себя на своем месте. Там, где и должна быть. С ней рядом снова был ее Шторос. Большой дикий кот, мурлыкающий от ее прикосновений. Она провела большими пальцами рук по его скулам, огладила щеки, коснулась пересохших губ. Он приоткрыл рот и жарко задышал. Вторая рука его легла ей на поясницу, скользнула вверх между лопаток и властно потянула ее к его груди.
— Шторос! — зарычал Хоегард, настороженный и готовый броситься между ними. Но Шторос и сам вдруг подобрался, сосредоточенно ощупывая Динкину спину. Динка сжалась от его прикосновений и до боли зажмурила глаза. На ресницах выступили слезы.
— Что это? — рявкнул Шторос, пытаясь подняться, но соскальзывая по влажному полу и падая обратно на спину. Хоегард тоже встревожился и, схватив Динку за плечи развернул спиной к тусклому кружку света от лампы под потолком.
— Джо! — взревел Шторос, которому не без труда удалось подняться на четвереньки. — Я убью его!
— Он бил тебя? — потрясенно прошептал Хоегард, скользя кончиками пальцев по вспухшим и саднящим полосам на ее обнаженной спине. — И почему ты голая? Он… — его красивое лицо тоже перекосилось от ярости.
У Динки комок встал в горле, и, сжавшись под направленными на нее взглядами, она не могла вымолвить ни слова.
— Он мертв, — Тирсвад, все это время топтавшийся неподалеку, быстро приблизился и, заключив Динку в нежные объятия, обвел разъяренных товарищей взглядом. — Пока мы выбирались из клетки он избил и раздел ее, но мы с Даймом пришли когда… Он не успел.
— Я не смогла… — всхлипнула она, прижимаясь к груди Тирсвада. — Я не смогла защитить себя. Простите меня. Я такая бесполезная и слабая…
— Не говори так, — прошептал Хоегард, накрывая ладонями ее израненную спину. — Чувствуешь мои руки? Направляй в них силу, я принимаю…
Динка под его чутким руководством приоткрыла заслонку и сила потекла с ее спины в его ладони. От этого горячего потока следы от ударов веревкой стремительно заживали, и боль уходила.
— Рассказывай все по порядку, — хмуро потребовал Шторос, снова растягиваясь на полу рядом с ними.
— Я хотела сопротивляться. Думала, что я сильная и могу справиться, — начала Динка. — Я ударила его ногой под коленом и вырвалась.
— Хорошо! — похвалил Шторос, устало прикрывая глаза. — Дальше что было?
Хоегард переместил ладони по ее спине, направляя ее и обучая лечить саму себя.
— А потом он схватил меня за косу и замахнулся веревкой, — прошептала испуганно Динка.
— И? — Шторос приоткрыл один глаз и испытующе посмотрел ей в лицо.
— Что-то произошло со мной. У меня в голове все помутилось. Словно это и не Джо вовсе, словно я опять дома, и Ливей… — Динка сглотнула не в силах продолжать. Горло свело спазмом.
— И ведь с тобой это не в первый раз, — проницательно заметил Шторос, открывая и второй глаз и прищуриваясь. — Когда я пообещал тебя выпороть, то тебя будто подменили в один миг. Тогда было то же самое?
— То же самое… — эхом повторила Динка, жадно хватая ртом воздух и ощущая нарастающее удушье.
— Отстань от нее! — зарычал Тирсвад, прижимая Динку к себе и отворачиваясь от Штороса, чтобы закрыть ее своим телом от его пронзительного взгляда. — Чего ты добиваешься?
Хоегард, уже давно закончив с Динкиной спиной, задумчиво смотрел на Штороса. А Динку била крупная дрожь, и она пряталась от страшных призраков прошлого в заботливых руках Тирсвада.
— А ведь и с тобой такое бывает, — произнес Хоегард, не сводя пристального взгляда с лица друга. — Расскажи нам, что на тебя находит, когда ты…
— Прошлое идет за нами по-пятам. Мы не в силах избавиться от него, — довольно резко оборвал его Шторос.
— Значит ли это, что когда-нибудь прошлое возьмет над тобой верх, и мы пожалеем, что доверяли тебе? — Хоегард напрягся, пристально глядя на Штороса и улавливая малейшие изменения на его лице.
— Я контролирую себя, — буркнул Шторос, отводя глаза. — И Динка тоже научится когда-нибудь с этим жить…
Но его слова Хоегарда не успокоили, и он продолжал сверлить Штороса взглядом.
— Не смей прикасаться к Динке. Слышишь? — тихо, но очень страшно, проговорил Хоегард. — Иначе тогда уже я за себя не отвечаю! Я убью тебя не задумываясь, если ты тронешь ее хоть пальцем!
— Отвали, — голос Штороса прозвучал не агрессивно, а как-то устало. Краска отхлынула с его лица, и он снова был бледен, как покойник. — Я все помню, и башкой я не повредился.
Динка выскользнула из объятий Тирсвада и встревоженно склонилась над Шторосом. После того, как вспышка ярости прошла, он снова выглядел неважно.
