Наследник ринулся следом, а когда опустился на дно, стал торопливо осматривать брата, который при падении, сильно стукнулся головой о камень, оный черной громадиной лежал на самом дне оврага. Эрих сел и принялся потирать место удара.
– Больно? – участливо спросил Керк.
– Ничего, – ответил Эрих. – Крови нет, просто будет шишка, – и тихо добавил, – так ты мне не ответил, кто тебя прислал.
Наследник посмотрел на Эриха и свет, который исходил из него, вдруг озарил, лицо брата, и он увидел, что у него голубые глаза, с едва заметными черными брызгами. Керк оторвался от земли и завис в воздухе, протянул Эриху руку и молвил:
– Пойдем, нам надо торопиться. Я тебе уже сказал, что пришел сам, по своей воле и меня никто не посылал.
– Знаешь, – протяжно заговорил Эрих. – Ты мне кого-то напоминаешь… – Он пристально вгляделся в лицо Керка, и договорил, – точно. На кого-то ты похож. Вот только не могу понять на кого.
– Эрих, это не важно, на кого я похож и кто я, потому что скоро взойдет солнце и мне придется тебя покинуть, а до этого времени я хочу как можно ближе подвести тебя к краю леса, – негромко произнес Керк, все же страшась, что брат его узнает.
– А, имя, ты мое, откуда знаешь? – поднимаясь, и подавая руку наследнику, спросил Эрих.
– Ну, ты даешь, Эрих, ведь я же дух, я все знаю. Но оставим с тобой разговоры и продолжим наш путь, – ответил Керк, увлекая брата за собой.
Оставшуюся часть пути оба молчали, дорога теперь стала ровней, меньше было отмерших деревьев и сломанных ветвей, владения пущевика братья покинули. Вскоре слабый ветерок подул из глубин леса, возвещая новый день, темнота сменилась полумраком. И Керку внезапно показалось, знакомой местность, он оглянулся и вспомнил, что именно здесь был последний его привал. Наследник внимательно присмотрелся и увидел едва различимое место костра, а невдалеке заметил и тропку, что вывела его из леса в стан. Керк подлетел к тропе и повел по ней Эриха, а затем остановил свой полет, и, указывая рукой на нее, обратился к брату:
– Эрих, видишь тропу?
Брат посмотрел туда, куда указывал наследник, и радостно закивав головой, ответил:
– Ага, вижу дух. Вижу тропу.
– Это хорошо, – протянул Керк. – Слушай меня внимательно, – и пристально посмотрел на брата. – Ты дождешься, когда взойдет солнце, и тропу будет видно хорошо, и тогда пойдешь по ней прямо, не сходя с нее и никуда не сворачивая.
Эрих беспокойно зыркнул голубоватыми очами на наследника и тревожно спросил:
– А, ты, меня, что дальше не проводишь?
– Нет, дальше ты пойдешь один. А мне надо возвращаться. Ты понял все, что я сказал. – Переспросил Керк, а когда брат утвердительно качнул головой, добавил, – Эрих единственное, что я хочу попросить за свою помощь, это то, чтобы ты смерил злобу в своем сердце и перестал ненавидеть, да враждовать со своими близкими: отцом и братьями. И тогда у тебя может быть будет еще возможность вернуться в Сумрачный лес и пройти испытание.
Пока Керк говорил, Эрих стоял молча, опустив голову, и смотрел себе под ноги, но как только наследник закончил, он вздел голову, взглянул глазами полными слез, и еле сдерживая рыдания, понизив голос, почти до шепота, ответил:
– О, добрый дух, ты который пришел ко мне в тяжелый час, не проси меня о том, что я никогда не смогу выполнить, даже если бы я захотел. Есть вещи, которые я не могу изменить. Увы, и мой отец, и мои братья ничего от меня кроме нелюбви не могут получить. А теперь прощай. Лети свободный дух и помни мое сердце, никогда не забудет то, что сделал ты для меня.
