— Да, матушка, я знаю. Но я сам могу впустить сюда любого, стоит мне проявить свою добрую во-лю. Поэтому входи, не бойся, — разъяснил Святозар.
Мать еще мгновение колебалась, но затем сделала неуверенный шаг, переступила порог покоев и вошла в опочивальню сына.
— Святозар, у нас будет с тобой долгий разговор, — добавила мать, когда сын закрыл за ней дверь.
— Что ж, матушка, тогда нам стоит присесть, — заметил Святозар и проводил ее до своего ложа, а сам, положив обруч на стол, взял сиденье и сел напротив матери.
Дола посмотрела на своего сына, и внезапно протянула руку, погладила его по волосам, да на-полненным грустью голосом, сказала:
— Как ты похож на Ярила, одно лицо. Он такой же красивый, видный юноша был, — а затем опустила руки на сарафан и тяжело вздохнув, продолжила. — Сын, прошу тебя только не пере-бивать меня. Я так долго готовилась к этому разговору, и чтобы меня не покинуло мужество, прошу тебя не останавливать мой рассказ. Потому, что то, что я тебе сейчас расскажу, изменит не только твою жизнь, но и жизнь всей нашей семьи, — мать вновь замолчала, как будто набираясь сил, а после опять начала свой сказ, — Позавчера вечером прискакал дружинник воеводы Доброгнева из города Вегры, где сейчас живет Эрих, он приехал с дурными вестями, — мать замолкла, и из глаз ее потекли слезы, она утерла их краем платка, что лежал на ее плечах, и продолжила, — Он сказал, что одиннадцатого травня, ночью Эрих вместе с другими двумя воинами из дружины стоял на карауле возле крепостных ворот, как внезапно он схватился за сердце, громко вскрикнул и упал бездыханный. Воины подбежали к нему и увидели, что грудь у него заливает кровь. Они перенесли его в караульню, сообщили воеводе. Призвав лучшего знахаря города Доброгнев отправился к Эриху, однако сколько знахарь не бился над ним, пытаясь прекратить течение крови, та не останавливалась. Затем Доброгнев отправил воинов к ведуну, что живет в Вышнем лесу недалече и оберегает священное в тех краях вишневое дерево. Когда приехавший ведун осмотрел Эриха и прочитал над ними заговоры, кровь прекратила течь из раны, и он поведал Доброгневу, что рана у Эриха от кинжала, и рана старая, и верно это какое-то колдовство, — мать замолчала, переводя дух.
А Святозар обхватил голову руками, вдруг тяжело застонал и тихо почти шепотом сказал:
— Эрих, Эрих, брат мой, вот куда подевалась моя рана.
Святозар сидел так какое-то время, а затем опустил руки обхватившие голову, и посмотрел на мать, а та поймав его взгляд продолжила:
— Как только я узнала, что произошло с Эрихом, то сразу догадалась… когда на тебя на Синь-камне сошла магия, которая будет оберегать твою жизнь от внезапной смерти, то рана твоя перешла к твоему брату.
— Нет, матушка, — пояснил Святозар, — Не вся рана, а лишь половина ее ушла к брату.
