5. Что касается аскетического учения преп. Феодора, то оно удовлетворяет, главным образом, запросы общежительного монашества. Преподобный прямо утверждает, что общежитие есть высший род подвижничества. Он говорит: «Конечно, велики служащие Богу в горах, вертепах и в пропастях земных (Евр. 11:38), а также столпники всякого рода, затворники и другого рода подвижники. Но... Господь наш Иисус Христос, сойдя на землю, избрал не пустынное, не столпническое и не другое какое-либо из указанных житий, но закон и заповедь послушания» («Творения преп. Феодора Студита», т. I, Санкт-Петербург. 1907 г.; «Великое оглашение», Оглашение XLII).
Центром аскетического учения преп. Феодора является отвержение своей воли и послушание воле Божией в лице настоятеля монастыря. Обладающий послушанием подражает Христу. Кроме послушания преп. Феодор призывает иноков к отречению от мира и его пристрастий, к воздержанию, смиренномудрию, частому откровению помыслов.
По мысли преп. Феодора, монах стоит выше мирского начальства и самих царей и в своей жизни действительно царствует, ибо непрестанно помышляет о вышнем, где Глава всего Христос.
Более всего преп. Феодор концентрирует свое внимание на внешней стороне иноческой жизни, часто разбирая конкретные случаи и указывая на должное поведение и образ мыслей как начальствующих, так и прочей братии. В связи с такой особенностью учения преподобного, мы практически не находим у него специальных проповедей и бесед, посвященных исключительно деланию непрестанной молитвы, хотя он и упоминает о молитвенном делании то там, то здесь. Эпизодический, а не систематический характер таких упоминаний обусловлен тем, что дар молитвы, по преп. Феодору, дается не просто молящемуся, но прежде всего послушному и смиренномудрому, к стяжанию этих добродетелей преподобный и призывает прежде всего.
Говоря об аскетической письменности, мы имеем в виду собственно монашескую литературу, поэтому прежде необходимо кратко сказать о монашестве.
Путь аскетической жизни, усвоенный православным монашеством, бесспорно предначертан Самим Господом Иисусом и величайшими из святых – Пресвятой Девой Богородицей и св. Иоанном Крестителем. Господь, Богородица и св. Иоанн Креститель хранили свое девство, были нестяжательны и послушны воле Божией. Иными словами, хотя они прямо и не давали обетов, но фактически их жизнь соответствовала аскетическому трехсоставному идеалу – целомудрия, нестяжательности и послушания.
Более же всех, по внешним признакам, аскетическому идеалу соответствует св. Иоанн Креститель. Он жил уединенно, непосредственно в пустыне, вдали от мирских селений, проводил большую часть времени в подвигах поста и молитвы и, наконец, учил покаянию. Именно св. Иоанн Предтеча правомерно мог бы быть назван первым монашествующим, и именно с него брали пример христианские аскеты. Они тоже живут уединенно (согласно имени «монах» от
Основные атрибуты описанной древней одежды всегда были удерживаемы монашеством и сохранились даже до сего дня, хотя и в измененном виде; это: подрясник, мантия, и (несмотря на новозаветную традицию!) головной убор – скуфья и камилавка с наметкой.
Христианская аскетическая традиция, с одной стороны, уходит корнями в духовную традицию ветхозаветного времени (об этой традиции мы не имеем возможности говорить здесь подробно, но, думается, что ее существование вполне явно; достаточно назвать имена св. царя Давида, св. пророка Илии и уже упоминавшегося св. Иоанна Крестителя), а с другой – неразрывной цепочкой тянется от Христа, через апостолов, мужей апостольских и последующих церковных учителей, к монашествующим IV века.
