…— А потом на меня навалился такой страх — сам не знаю почему. И без всякого браслета с кнопками и даже коврика я оказался на твоей кухне… — рассказывал Тим свои впечатления за чашкой крепкого кофе. — Почему так случилось?
— Вероятно, произошло резонансное замыкание во вневременную петлю твоей глобальной линии. Надо же, я и не думал, что может быть такая сильная связь вдоль этой линии…
Изобретатель сосредоточенно поскреб подбородок.
— Такое ощущение, что ты говоришь на каком-то иностранном языке! — на полном серьезе разозлится Тим. — Ох и любишь ты меня запутывать! Лучше скажи, мне что, придется ждать пятнадцать лет, чтобы спасти Тому?
— Теперь я вижу, что перестарался — заслал тебя на две страты назад, — как бы говорил сам с собой Серж. — Но есть еще одна — поближе, там разница с нашим временем — семь с половиной лет…
— А еще поближе нельзя? Хотя бы на годик назад? — с надеждой в голосе спросил Тим.
— Существует теория, по которой время как бы свернуто в спираль, а с помощью моей машины удается как бы перескакивать с одного витка спирали на другой. Но я не знаю, как можно произвольно двигаться вдоль витка спирали… Да эта теория и не стыкуется с тем, что я уже знаю. В нестратифицированном времени невозможно изменить события, невозможно путешествовать во времени… А в твоем прыжке меж страт времени я перемещал тебя вдоль глобальной линии Земли…
— Ой, хватит! — схватился Тим за лоб, — У меня от твоих умных мыслей опять голова болеть начинает! Ладно, семь так семь. Когда едем?
— Пока ничего точно сказать не могу. Надо будет поставить дополнительные эксперименты, подумать, перенастроить аппаратуру. В-общем, периодически заглядывай…
…Разочарованный Тим медленно шел домой — ему хотелось отправиться в прошлое прямо сейчас. После эксперимента наступило какое-то внутреннее отупение — в голове не было ни одной мысли. Он просто наблюдал, как люди спешили домой после работы, забегали в магазины, улыбались друг другу или хмурили лица. Тим как бы видел жизнь города со стороны — эмоционального отклика события не вызывали. Единственная вещь, которая возвращала его в настоящее — парадные туфли Сержа, совершенно новые и не разношенные. Идти в них было не очень удобно, и особенно остро Тим чувствовал их чужеродность — не мои. Удивительно, но даже боль от потери любимой притупилась. «Как после хорошей тренировки, когда тело как бы «высасывает» все силы из души», — оценил свое состояние Тим.
Однако всё быстро изменилось, когда он подошел к автобусной остановке — в голову начала стучать боль, посыпались обрывки каких-то чужих мыслей, захлестнула раздражительность. Медленно поползла к горлу тошнота. Повинуясь инстинктивному желанию, Тим отошел в сторону от людей — полегчало. Однако добираться домой надо, и Тим сделал еще одну попытку подойти к автобусу, в который как раз набивались другие пассажиры. Делая огромное усилие, он уже почти вошел в дверь, но боль, граничащая с тошнотой, остановила циркача. Застонав сквозь зубы, Тим опять отошел от людей. Отпустило. «Видимо, на общественном транспорте мне сегодня уехать не суждено», — подумал Тим по пути к стоянке такси.
По дороге он опять ловил себя на ощущении, что чувствует приближение каждого человека. И тут же делал инстинктивный крюк в сторону — не хотелось ни до кого «дотрагиваться». «Странно, а на Сержа я так не реагировал. Потом спрошу его, почему», — думал Тим, усаживаясь в такси. Он забрался на заднее сидение — подальше от водителя, но все равно чувствовал присутствие другого человека пульсирующей в висках болью. В данный момент Тим хотел одного — оказаться дома в полном одиночестве и тишине. А обо всем, что было и будет, он подумает позже. Когда-нибудь…
Среди ночи он проснулся от головной боли. Было такое ощущение, что на мозг давит свет полной луны. Тим встал и задернул плотные шторы на окне. В спальне стало темно, боль отступила, и он опять уснул.
«Интересно, сколько же я могу спать?» — подумал Тим утром следующего дня.
После путешествия в прошлое он полдня спал мертвым сном у Сержа на диване, а едва вернулся домой — опять погрузился в блаженную страну Морфея.
И при этом никакого дискомфорта от пересыпания! Впрочем, он даже был доволен таким сонным поворотом дел — меньше болело из-за потери Томы. «А ведь сегодня ее похороны…», — с каким-то удивлением подумал Тим. Впрочем, уже не было того безумного ощущения невосполнимой утраты, как раньше — он знал, что всё можно повернуть вспять. И ничего, что для этого придется ждать семь лет!..
