— Объяснить произошедшее с технической точки зрения невозможно! По крайней мере, так говорят наши телеоператоры! — взахлеб говорила в наспех установленную возле здания цирка камеру молоденькая журналист местного телеканала. — Сейчас мы попробуем побеседовать со зрителями первого представления знаменитого циркача-путешественника во времени Тимура Самойлова. Не каждый день и далеко не каждому удается раствориться в воздухе и во времени!
Девушка боковым зрением увидела выходящую из здания цирка группу людей и развернула микрофон к ним.
— Здравствуйте! Вы в прямом эфире «Тридцать первого канала»! — зазвенел ее восторженный голосок. Девушка в светлом брючном костюме попыталась отмахнуться от камеры, но корреспондент явно «не заметила» ее движения.
— Вы присутствовали на представлении? Расскажите о своих впечатлениях нашим зрителям!
— Извините, мне сейчас не хочется говорить. Боязно расплескать тепло и понимание, которое пролилось в мою душу, — девушка резко развернулась и показала камере свою спину.
— Постойте… — попыталась остановить ее корреспондент. Но неразговорчивая шатенка на высоких каблуках зашагала прочь.
— А что вы скажите о финале представления? Я — Амина Вородей, «Тридцать первый канал», — быстро сориентировалась журналист и направила свое внимание на высокого парня с круглыми от удивления глазами.
— Я бы сказал, что это был взгляд из надвремени, — философски проговорил он. — Взгляд Тимура и всех нас…
— Взгляд Шивы! — родилась у журналиста нужная метафора.
— Я бы даже сказал, что это был взгляд Бога! — восторженно произнес парень.
— А по-моему, бог — это звучит как-то плоско по сравнению с тем, что было, — возразила его спутница в обтягивающий джинсах. — Быть вселенским познающим разумом — это непередаваемый восторг! — поправила она оправу модных очков, которые съехали на аккуратненький носик.
— Вообще-то, последствия пребывания в шкуре этого самого разума не слишком приятны, — продолжил разговор парень. — Меня стошнило и сейчас еще побаливает голова, но этот необъятный простор стоил того! Это можно сравнить только с высшей акробатикой на карете — хоть и укачивает, но впечатление незабываемое. Я хочу попасть и на следующее представление!
От избытка эмоций он обхватил девушку за плечи и сжал ее так, что хрустнули суставы. Амина опасливо покосилась на оператора — идет прямой эфир, как бы чего-то лишнего не заснять.
— Спасибо! — отвернулась она от парочки. — У нас есть другие желающие поделиться впечатлениями.
Мужчина средних лет спокойно ждал своей очереди перед камерой в сторонке.
— В момент этого полета мне стали предельно ясны проблемы в моей работе, и я нашел варианты их решения, — сообщил он.
— А я ничего не помню, — прервал его длинноволосый подросток, который всунулся в эфир без приглашения. — Как будто я на мгновение уснул, и мне приснился приятный сон. Но когда проснулся, я тут же его забыл, — с легким сожалением проговорил парнишка.
— Мне кажется, — вернул к себе внимание телезрителей мужчина, — что после этого представления я изменился. У меня была жизнь до, а после — будет уже совсем другая…
— А как вы восприняли взгляд Шивы? — использовала новую метафору корреспондент.
— Это сложно описать, — задумался на секунду мужчина. — Можно сказать так: весь мой внутренний мир вывернули наружу. Как будто раздели и выставили на всеобщее обозрение…
Мужчина смущенно улыбнулся и постарался отойти в сторону от яркого прожектора, которым подсвечивали съемку. Амина не настаивала, тем более, что из дверей цирка показался другой зритель — пожилой мужчина в чистенькой клетчатой рубашке и серых брюках. Он сначала постарался обойти камеру и проскочить в боковую аллею, но попал в свет прожектора. Одинокий зритель близоруко сощурился и остановился.
— Скажите, вы взволнованы после всего произошедшего? — спросила его Амина.
— Это сатана совращает души заблудших! Это дьявол в паучьем обличии! — зачастил мужчина с глазами, горящими фанатизмом. — Я скажу!.. Я напишу куда следует! — и, схватившись за сердце, почти побежал дальше вглубь аллеи.
— Н-да… Все люди разные, и реагируют на произошедшее по-своему, — быстро сориентировалась Амина. — Давайте заглянем внутрь здания и поговорим с работниками цирка и, может быть, с кем-то еще!
Корреспондент поправила еле заметное звукопередающее устройство, висевшее в ухе. Девушка зашагала к большим стеклянным дверям, оператор подхватил камеру на плечо и направился за ней. В холле они натолкнулись на озабоченного директора цирка Данира. Рядом с ним стояли двое мужчин явно «не из времени сего» — униформа из светло-серой ткани облегала мускулистые тела, на запястьях рук блестели браслеты с большим количеством переливающихся камней — знаки отличия в иерархии пограничников времени из будущего. Амина Вородей ослепительно улыбнулась и направилась именно к ним.
— Вы здесь по поводу представления Тимура Самойлова? — спросила она седовласого мужчину после того, как представилась.
— Да, — коротко ответил он.
— Сообщите, пожалуйста, нашим зрителям ваше мнение о том, что произошло?
