…Большие хлопья белого снега выписывали в воздухе замысловатые узоры, — ветер гонял их то вверх, но влево, то по спирали — вправо и опять наверх. Метель намела пушистые сугробы, и они поблескивали слабым светом под облачным зимним небом. Точнее, под куполом цирка, который был задекорирован соответствующим образом.
Публика замерла в ожидании — что же будет дальше? Еще минуту назад люди аплодировали — наконец-то они дождались выхода знаменитого времяпроходца на арену (номер Тимура был последним во втором отделении). Метель стихла, и под лучами прожекторного солнца снежные сугробы начали таять, освобождая песчаный откос озера с редкими камышами по краям. Зазвучала знакомая музыка — вариация на тему балета «Лебединое озеро» Чайковского.
Зрители одобрительно загудели. Почти треть зала заполнили сотрудники «Института надвремени» и члены их семей — воспользовались льготой директора цирка на бесплатное посещение. Среди них были Серж с Катей, Тоней и Марией. Нина же управляла потоками звуков «вживую» — сидела в будке звукооператора цирка и следила за музыкальным сопровождением номера Тима.
…Два больших ярко-зеленых листа поднялись из воды в центре арены. Под переливы скрипок они медленно поплыли в разные стороны. За ними над водой появился закрытый бутон кувшинки. Он стал расти и, достигнув размеров человеческого роста, плавно раскрылся. В центре цветка стояла девушка в воздушном черном платье. Ее левая рука была грациозно поднята вверх, а кисть правой руки держал мужчина в белом фраке.
«Лебединое озеро» сменилось более живым «Щелкунчиком», и пара закружила в танце по поверхности озера, как по льду катка, периодически взметая радужные фонтанчики брызг.
— Коньки, да? — прошептала дама в красном платье в третьем ряду. Ее спутник пристально вглядывался в сцену, наморщив нос.
— Не-а… — проговорил он, наконец.
— Мамочка, они на лыжах летают? — потянула за рукав родительницу пятилетняя девочка.
— Не знаю, малыш. Если и на лыжах, то на невидимых, — не нашла лучшего ответа мамаша.
…Пара разделилась. Кружа в танце, девушка вошла в центр цветка, и кувшинка закрылась. Музыка смолкла. Бутон кувшинки стал погружаться в воду, уменьшаясь в размерах и унося в своем чреве «дюймовочку». Тимур стоял на краю арены и молча наблюдал, как над озером опять разыгралась снежная вьюга. Потом фокусник начал подниматься вверх по проходу между рядами. Шаг — и рядом со зрителями в воздухе повисли шарики из прозрачной пластмассы. Внутри каждого плавала кувшинка.
Захваченный зрелищем, зрительный зал затих. На середине прохода Тимур повернулся назад. Снежные сугробы на арене заклубились и превратились в белое кучевое облако. Оно поднялось над озером, спрятав небольшую гимнастическую площадку на самой верхотуре. Водная гладь взвихрилась мириадами брызг и взмыла вверх. Капельки сложились в сияющую радугу. Она протянулась от облака к ногам Тимура, и маг торжественно пошел по семицветному мосту под купол цирка.
— А-ах! — дружно отреагировал зал. Тимур в ответ поднял руки в приветствии, он уже стоял на вершине облака. За его спиной тучка взорвалась маленькими молниями и опала, добавив Тимуру еще три пары рук. Все восемь начали двигаться под индийскую музыку «священного танца Шивы».
— Мамочка, смотри, смотри! — показала пальчиком на купол цирка восхищенная зрительница. На цирковом «потолке» восьмирукая тень Тимура, освещенного прожектором, продолжала медленное движение. Она была раз в восемь больше оригинала, и это усиливало эстетический эффект.
…Но вот облако вновь взвихрилось, окутав на мгновение всего Тимура. Когда «капельки пара» рассеялись, на месте циркача сидел большой белый голубь. Птица гордо расправила крылья, готовясь к полету, но ее опять спрятало за собой появившееся из ниоткуда облако.
Зрители в который раз уже приготовились изо всех сил бить в ладоши, но замерли с приготовленными руками — номер первого времяпроходца преподносил им все новые и новые сюрпризы. И никто не знал, что не все они были запланированы заранее. Вот и сейчас поток первых и пока несмелых аплодисментов остановил неожиданно погасший свет. На куполе цирка засветились звезды. Летающие звуки «космической» музыки создавали ощущение необъятного объема Вселенной…
«А что если?..» — в этот самый момент в голове Тимура родилась роковая идея. Для усиления чувства необъятного объема он решил выйти в надвремя и слегка охватил присутствующих зрителей своим неимоверно увеличившимся в объеме «Я». Тимур хотел передать им частичку тепла своей души. У него это получилось, и в ответ люди потянулись к циркачу. В начале «Я» нескольких человек слилось с «Я» Тимура (от этого фокусник значительно вырос в объеме), а затем начался лавинообразный процесс слияния, поглотивший всех присутствовавших в цирке людей.
