Я лежал у камней на противоположной стороне нашего лагеря, вслушиваясь в ночные звуки, когда на меня накатило. Видеть окружающее я перестал, но зато опять увидел местность с высоты птичьего полёта. Не так, как раньше – по-новому. Картинка больше не напоминала карту. Всё так же текла между Землёй и Додхаром туманная река Границы, но любые подробности проступали отчётливее. Я вздрогнул, когда увидел наш собственный лагерь, – вот Коу, вот Тотигай… а вот и я сам. Я хотел приблизить изображение, рассмотреть всё точнее, но меня почему-то понесло назад, по нашему сегодняшнему пути, до самого прохода в Границе, и я оказался над Старой территорией, причём была не ночь, а ещё вечер. У обвалившегося входа в туннель толпились яйцеголовые – пешие и верховые. Повсюду лежали трупы – пять, восемь… много. Ибогалы растаскивали завал, обвязывая бетонные блоки бывшего укрепления верёвками и впрягая кентавров. Но вот к ним подошёл яйцеголовый, по виду – старший, и бросил несколько отрывистых фраз, приказывая прекратить работу. Язык я знал плохо, звуки Книга передавала впервые, но мне всё же удалось разобрать слова «Зилар» и «нет».
Ого себе, подумал я. Выходит, можно видеть не только то, что есть, но и то, что было? Не успел удивиться, как меня снова понесло, теперь вперёд: подо мной мелькали заросли додхарских акаций, шлаковые конусы, лавовые поля, стада диких осликов… Смотри-ка, теперь яйцеголовых вижу, и животных – ну что бы так раньше, до смерти Бобела, до штурма заставы, до гибели Генки?.. Я пролетел вдоль Границы, она свернула влево, опять приблизилась, стала прозрачной, снова побелела… Полупустыня кончилась, пошла настоящая додхарская пустыня с голыми безжизненными плато, выжженными солнцем, с такими же выжженными каньонами между ними, со скелетами редких деревьев и кактусами пао. Никого нет, разве что огненная саламандра проползёт или пролетит двухголовый додхарский стервятник. Кайрори – сюда даже грифы не залетают. Троероги как-то умудряются выживать, питаясь кактусами, но они выживают где угодно. На троерогов охотятся трёхголовые керберы. И ещё здесь обитают свирепые пхаясо, питающиеся кактусами, троерогами и себе подобными…
Вот здесь и лежал корабль. Я увидел в далёком далеке красное пятно под землёй, словно там был сильный источник какого-то излучения, замедлил свой полёт, снизился, нырнул в один из каньонов…
– Хорош часовой, нечего сказать, – произнёс Тотигай у меня над ухом.
Я открыл глаза. Светало. Контуры скал вокруг стоянки вырисовывались уже отчётливо.
– Вот это да, – сказал я. – А мне показалось, что совсем немного времени прошло.
– Нет, ты проспал всю свою смену, – не стал жалеть меня Тотигай. – Но мог бы спокойно спать и дальше, потому что я всё равно за ночь даже не подремал нормально. Да только не было уже у меня сил слушать, как ты сопишь-храпишь в то время, как я мучаюсь.
– Я знаю, где корабль, – сказал я. – До него не слишком далеко, если через пять переходов отойти от Границы и срезать по прямой. Отойти можно, она всё равно там прозрачная – не спрячешься. А потом мы выйдем к ней снова. Она в том месте непроходимая, но тонкая, без расширений. Бок корабля торчит прямо из склона какого-то плато, вблизи от Границы. Так близко, что я не понял, на какой стороне его больше.
Тотигай задумчиво почесал задней лапой за ухом.
– Если так, мы вообще можем в него не попасть, – сказал он. – Или сгинем, едва войдя внутрь. Вход ты видел?
– Нет. Корабль целиком в земле, только бок чуть открылся, когда обвалился склон. Давай решать. Ты голосуешь первым.
– Да чего уж… Столько прошли, теперь грех поворачивать. Ну, не попадём – значит, не попадём. Только не мечтай, что сможешь заставить меня откапывать эту бандуру.
Поднявшись с земли, я сделал то, с чем следовало бы управиться ещё вчера, да сил не было: закоптил всё мясо, что мы не съели сразу. На завтрак сварил похлёбку из порубленных почек, печени и сердца антилопы и вывалил потроха себе в тарелку, оставив бульон Тотигаю. Кербер взглянул на тревожно вздрагивающую во сне Коу, недовольно покашлял и отправился в мехран на поиски дынь, хоть я его и не просил.
В Кайрори нам придётся тяжко. Только бы добраться до корабля… Как мы залезем внутрь, я гадать не собирался, – как-нибудь залезем. Конечно, я не специалист по технике Надзирателей, но раз от корабля имеется Ключ, значит, у него должен быть и люк, правильно? А раз у корабля есть люк, а у меня есть Тотигай, я так или иначе заставлю его люк откопать, что бы он ни думал по этому поводу.
До Кайрори мы дошли без приключений. Теперь, когда я освоился с дальновиденьем при помощи Книги, странствовать и охотиться стало одно удовольствие. Я без труда выбирал самый удобный и лёгкий путь, самое лучшее место для ночлега, а выслеживание дичи превратилось в занятие для лентяя – завалился в тени возле скалы, глаза прикрыл, посмотрел, кто и где пасётся, и дал наводку Тотигаю. Кербер посматривал на меня с завистью. Я не только мог видеть всё вокруг днём и ночью, но ещё и получил возможность просматривать события прошлого.
