Тропинка, которой я проходил к центру аномального поля, ожидаемо заросла. Пришлось искать новую… девять раз подряд, выбираясь за край и снова отыскивая разрывы между плотно устроившимися аномалиями. Тогда-то я и понял, как сильно мне повезло в первый раз, учитывая, что внутрь пробирался без поддержки активных артефактов. Теперь-то и она была совершенно бесполезна — все тропки оканчивались тупиками. Вояки внимательно смотрели за моими действиями с трудно передаваемыми эмоциями на лицах. Наверное, именно с такими лицами смотрят футбольный матч на собственноручно заминированном поле и удивляются, почему до сих пор никто из игроков ещё не подорвался. Обойдя аномальное поле по кругу, подходящего разрыва к центру так и не нашел. Отследил лишь одно место, где достаточно слабая аномалия перекрывала путь дальше в глубину. Лезть туда сильно не хотелось, но иначе я окончательно провалю задание майора и начисто лишусь его расположения. Лучше бы сразу отказался, чем вот так, взялся и отступил. Выискав пару крупных булыжников, килограммов по десять, пробрался через лабиринт аномалий к пробке в проходе. Бросок первого, 'давилка', а это оказалась именно она, резко хватает подвернувшуюся добычу, но энергии в аномалии оказалось маловато, чтобы превратить целый камень в кучу песка и мелкого щебня — булыжник упал на землю, а сама аномалия резко сжалась, открывая мне проход вглубь плеши. Я сильно рисковал, ибо при полном срабатывании, потревоженная аномалия могла пробудить и своих соседок, а уже те меня бы и затянуть постарались. Положился на 'ночную звезду', и не прогадал. Второй булыжник положил сразу за разряженной аномалией для обратного прохода. Пока я решу свои задачи, аномалия опять наберётся силы.
И вот я уже стою в самом центре плеши, круг чистого пространства остался в прежнем виде на прежнем месте. Военные продолжают внимательно наблюдать за моими действиями, не забывая периодически поглядывать в сторону кустов. Включаю детектор, 'жирная' отметка в паре метров от меня, проявляю её. Что-то мелкое ярко блеснуло и, упав на землю, часто замерцало золотистыми вспышками. Что это за артефакт в виде прозрачного кристалла с формой скошенной призмы я не знал, потому аккуратно прибрал его сразу в контейнер. Но прошивка моего 'Велеса' его признаёт, иначе обозначила звёздочкой, как все неизвестные артефакты. Порадовали открытые рты у вояк — в моей удаче те прежде определённо сомневались. И раз я оказался в центре, то здесь стоит хорошенько 'порыбачить'. Перемещающиеся в аномалиях артефакты часто подлетают к краю этого внутреннего пузыря чистого пространства. Поначалу выплывал всякий ширпотреб, который и брать-то не хотелось. Те же 'каменные цветки' и 'медузы'. Заставляло нагибаться обещание написать отзыв на большой кейс для переноски артефактов. Его требовалось заполнить хотя бы на три четверти от полного объёма и немного потаскать. Затем я подряд вытащил сразу три двойных 'выверта', они подошли к границе внутреннего пузыря один за другим, а затем как отрезало, хотя детектор показывал проходящие в стороне артефакты. Их бы я уже точно не вытянул, даже проявив.
Пока я 'рыбачил', вояками заинтересовалась собачья стая. Решительно выскочив из-за кустов, она разделилась на две части, пытаясь атаковать людей сразу с двух сторон. Я лишь смотрел, как собаки приближаются к военным, те ждали сокращения дистанции — эффективная дальность выстрела из ружья картечью метров десять. Собаки резко ускоряются, загрохотали выстрелы, громкий визг подранков, опять несколько собак с разбегу влетают в аномалии. Почувствовав неладное, военные падают на землю как подкошенные, по всей плеши пробегает волна возмущённой энергии, чувствительно прикладывая меня по голове. Еле успел отступить от края, прежде чем меня окончательно накрыло, пару раз перекрутив как бельё при отжимке и выплюнув как несъедобный булыжник. Очухаться удалось минут через десять. Внутри ещё ощущались неприятные остаточные явления, но голова уже полностью прочистилась. 'И что это было?' — задал себе мысленный вопрос. Вояки уже встали на ноги, крутя головами в разные стороны. Их, видно, тоже крепко приложило, хотя и заметно слабее меня. Собачья стая частью стала жертвой картечи, частью добычей аномалий, и лишь немногие смогли удрать обратно в кусты. Насчитал восемь хвостатых тушек без заметных признаков жизни — картечный выстрел способен собрать в плотно сбитой группе сразу нескольких жертв. Поднявшись на ноги и снова включив детектор, быстро понял — даже столь заметное волнение аномалий принесло слишком мало пользы. На парочку 'каменных цветков' ещё стоит рассчитывать, а вот на что-то большее — уже нет. Потому направился к проходу, через который залезал сюда. Повторение разрядки перекрывавшей путь аномалии снова прошло удачно, а минут через десять я выбрался на свободу.
— Это было… незабываемо, — отметил майор Сидорчук моё возвращение, — кишки до сих пор крутит, — добавил он секунду спустя с выражением заметного напряжения на лице.
