— Сюда, капитан, — сказал он.
Время, мне необходимо было выиграть время, хотя бы всего несколько минут. Я прошел за портьеру и увидел там человека в очках с квадратными стеклами. Это был толстяк маленького роста с круглой и почти совершенно лысой головой. У него был маленький рот с тонкими, плотно сжатыми губами. Короче, мне он сразу показался на редкость несимпатичным типом, но в тот миг это было уже совершенно не важно.
— В чем дело? — раздраженно заговорил он. — У меня нет времени на…
— Мне говорили, — сказал я, — что у вас есть кое-что на продажу. — Я многозначительно помолчал. — Нечто другое, чем этот хлам. — Я кивнул в сторону лавки.
Он откинулся в своем кресле и изучающе разглядывал меня. Взгляд его был жесток и холоден. Он был явно не из тех, с кем приятно было иметь дело.
— И кто вам только мог сказать такое? — Он в упор разглядывал меня. — Я вас не знаю. Если вы хотите купить что-нибудь, весь товар в лавке. Я приказал проводить вас ко мне только потому, что принял вас за другого. А теперь уходите.
Прошла всего минута. Шпионы, убийцы, или кем там еще были те двое, как раз могли оказаться недалеко от входа.
— Здесь есть драгоценные камни, — сказал я, — и, значит, должны быть настоящие драгоценности. Меня интересуют разного рода диковины, необычные вещи. Я могу хорошо заплатить.
Лавочник принялся шуршать бумагами, разложенными на столе.
— Ничего у меня нет, — сердито пробормотал он. — А в округе по крайней мере полсотни человек, кто занимается подобным товаром. — Он снова взглянул на меня из-под своих тяжелых, заплывших жиром век. — Кто вас прислал ко мне? Я не стану говорить, пока вы не назовете имя.
В тот момент на ум мне пришло лишь одно-единственное имя.
— Питтинджел, — сказал я. — Но вряд ли он хотел, чтобы его имя упоминали вслух.
Лавочник медленно отложил в сторону перо.
— Питтинджел? И что же, позвольте узнать, он соизволил рассказать обо мне? Что? И кому?
— Я прибыл сюда от берегов Каролины, — сказал я. — Недавно перебрался туда из Мексики.
Я надеялся, что он не станет расспрашивать меня, так как о Мексике я не знал решительно ничего.
— И что вы от меня хотите?
— Я уже сказал. Алмазы… один или два, но крупные. Золото, обработанное вручную, не переплавленное. — Я изо всех сил старался задержаться здесь как можно дольше. Пусть мои преследователи решат, что я уже далеко.
— Алмазы! — Он раздраженно передернул плечами. — Вот уж этого добра здесь хоть отбавляй! Они попадают сюда с испанских кораблей. — Он взмахнул рукой. — Идите, расспросите торговцев. Тут их полным-полно!
— Мне не нужно много. Я бы купил один или два камня, но они должны быть крупными, — добавил я. — У меня есть покупатель только на такие камни. — Я отвернулся в мнимом раздражении. — Похоже, мы с вами лишь понапрасну теряем время. Теперь мне ясно, что я не по адресу. Мне говорили…
— Да уж, — сухо заметил он, — вот об этом мне бы хотелось узнать подробнее. Говорите, Питтинджел? Мы с ним едва знакомы, а он направил вас ко мне? Или еще к кому-нибудь, если уж на то пошло.
— Пожалуй, я пойду, — сказал я. — Я пришел говорить о деле…
— И заговоришь, как миленький, — тихо произнес он. — Ты что, принимаешь меня за дурака? Ты приставлен шпионить за мной! Проклятый шпион! — Он хмыкнул. — Как же, Питтинджел! Я-то его хорошо знаю, а вот он едва ли что-нибудь знает обо мне! И ты заявляешься ко мне и начинаешь плести сказки! Видите ли, алмазы ему нужны! Где же еще искать их как не в такой лавке, как моя, где продается всякий матросский хлам и прочее старье?
Я попятился, начиная потихоньку отступать к портьере, через которую попал сюда. Сам того не желая, я впутался еще в какое-то дело, о котором я не имел ни малейшего представления и предпочел бы и дальше оставаться в неведении.
— Очевидно, — сказал я, — нам с вами так и не удастся договориться. Возможно, как-нибудь в другой раз…
— Сейчас, — сказал он, извлекая откуда-то из-под стола внушительного вида пистолет. Было слышно, как щелкает затвор. — Садись. Сейчас сюда придут мои ребята, и мы узнаем о тебе побольше, мой юный простофиля. Том! Гарри! — внезапно выкрикнул он. — Все сюда, живо!
В руке у него был пистолет, но он не целился, видимо уверенный в том, что достаточно запугал меня. Я пнул ногой стул, на котором сидел до этого, и он отлетел в сторону. Вздрогнув от неожиданности, лавочник инстинктивно отпрянул, и в тот же миг я оказался по другую сторону тяжелой портьеры, столкнувшись лицом к лицу с угрюмым детиной, более нахальным и самоуверенным, чем позволительно обычному человеку.
— Вот я тебя!.. А ну назад! А то я!..
— В другой раз, — сказал я и с силой ударил его ногой в коленную чашечку.
Он согнулся, хватаясь руками за колено и воя от боли, и тогда я нанес ему удар в лицо, а затем просто отпихнул с дороги. Я двигался к двери, ведущей на улицу. Худощавый парень со злобным лицом уже поджидал меня там, но отступил в сторону, давая мне пройти. При этом он желчно улыбался.
— Мой черед наступит позже, — сказал он. — Иначе быть не может!
