Конан мог стерпеть город, улицы которого не превращались между закатом и рассветом в джунгли. Он уже довольно давно расстался с профессией вора, когда увидел, что она сулит лишь скудный паек и паскудную жизнь, да притом весьма недолгую. Но последнее, чего ему сегодня хотелось, - это ввязываться в частную драку с прицепившимися Воителями, когда он приготовился противопоставить своим врагам собственную силу и сталь.
Вандар пожал плечами:
- Реза у ворот. Если он почует что-то подозрительное...
Ночь разорвал пронзительный крик. Конан и Вандар стремительно обернулись, их мечи мгновенно вылетели из ножен. Спутники побежали к дому. Конан дважды останавливался, чтобы издать охотничий крик леопарда - сигнал парню с фонарем на крыше. Догнав Вандара у великолепной статуи обнаженной женщины, Конан увидел, как фонарь начинает мигать. Теперь, если наблюдатель на крыше постоялого двора был хотя бы наполовину так трезв, как ему полагалось.
Из кустов выбежала женщина в одной ночной рубашке, с широко раскрытыми, но ничего не видящими перед собой глазами. Конан преградил ей путь. Она наскочила на его руку и отлетела обратно, словно наткнулась на ветку дуба. А затем, зарыдав, рухнула на землю. Вандар опустился на колени и прокричал ей в самое ухо:
- Что случилось? Отвечай, а не то я...
Конан схватил парня за шиворот туники и резко поднял на ноги. А затем схватил женщину за руку и сделал то же самое.
- Что же там все-таки случилось? - спросил он помягче.
Женщина разинула рот, а потом замотала головой, словно искусанная мухами лошадь.
- Опять колдовство! Ох, мы-то думали, что больше не столкнемся с ним. Но оно опять повсюду. Хуже, чем прежде.
- Ах, сударь, если вы владеете ну хоть какой-то магией...
Конан переложил меч в левую руку и сунул женщину под мышку правой. Когда он это сделал, ее ночная рубашка зацепилась за куст и порвалась.
Потом Конан добрался до дворца и поздоровался с госпожой Ливией, держа в одной руке меч, а под другой - обнаженную женщину. Глава Дома Дамаос была и сама одета в одну ночную рубашку, и лицо у нее отливало молочной бледностью, но, увидев Конана, она сумела улыбнуться.
- А я думала, вы, капитан, один из тех, кто не распускает руки со служанками дома.
- Только не в том случае, когда они налетают на меня, что-то тарахтя о магии. Снова действует тот цепной колдун?
Ливия кивнула:
- Вспышки света, звуки, вонь, трескающиеся и протекающие кувшины и бочки. Все пока только в погребе. Я приказала всем убраться из...
- Боги, женщина! - взревел Конан. - Да ведь наши враги именно этого и хотят! - Он бесцеремонно бросил женщину на траву и взлетел по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Вандар несся за ним по пятам. - Где погреб? - проревел Конан.
Какой-то слуга показал дрожащей рукой:
- Там. Но в нем вырвались на волю демоны.
- Демоны разлетаются с вами! - крикнул Вандар. - Доморощенная магия это для малых детей. Ну-ка посторонись и дай пройти к погребу мужчинам!
Конан порадовался в душе, что Вандар верит в него, но все равно столкновение с магией не доставляло ни малейшего удовольствия. Когда он очутился перед темной лестницей, сердце его на короткий миг сжала холодная рука, а затем это ощущение прошло, когда он ринулся вниз, как в омут головой. Вандар последовал за ним, а потом и четверо охранников Дома Дамаос, с двумя факелами.
Факелы им едва ли требовались. Свет в подвале мог быть и магическим, но он был достаточно реальным. Розовые, малиновые, бирюзовые и изумрудные огни плясали и вспыхивали на каждом металлическом предмете, даже на ободах и бочках.
Свет этот искажал предметы, но также показывал и препятствия под ногами вошедших. Конан сбежал вниз по лестнице.
- Где вход в туннели? - шепнул он ближайшему дамаосцу.
Тот стискивал меч обеими руками, махал им перед собой, словно пытаясь изгнать огоньки света, и ничего не ответил.
Находившийся позади всех факельщик крикнул:
- Никогда не слыхивал о таком, по крайней мере в этом доме.
- Да, - подтвердил другой факельщик. - Но я слыхал о странных звуках и запахах, а иногда и дуновении около северо-западного угла винного погреба.
Конан возблагодарил богов, что у кого-то есть хотя бы блошиные мозги, и повел всю компанию к винному погребу. Они обнаружили, что тот по голень залит вином из протекающих бочонков и кувшинов. Конан остановился на пороге и ткнул в вино мечом.
Сделав это, он заметил, что в противоположном углу погреба поверхность вина зарябила. Над ней, казалось, задувал ветерок, становясь прямо на глазах у Конана все сильнее. Ветерок, дующий из угла погреба.
Конан настойчивым взмахом руки велел своим людям отойти. Когда те начали отступать, погреб наполнился грохотом и скрежетом металла по камню. Когда скрежет поднялся до режущего слух и казалось, вот-вот расколет землю под ногами, магические огоньки погасли. Так же как и все другие огни в погребе, включая факелы товарищей Конана и немногие уцелевшие факелы в поставцах на стенах. Конан прижался к ближайшей колонне.
