— Не думаю, чтобы человек, который советовал мне обратиться именно к вам, ошибался. Если бы генерал и решился снарядить подобную экспедицию, то только по вашему совету. В то время как вы могли бы снарядить ее сами, для этого вы достаточно богаты и влиятельны. И советоваться по этому поводу с князем Гяуром вам ни к чему.
— Какой же вы неисправимый наглец, — незло констатировала де Ляфер.
— У меня нет иного выхода. С той поры, как мы с капитаном Хансеном стали совладельцами — скажем так — тайны Афронормандии, эта земля не дает нам покоя. А ведь расположена она сравнительно недалеко. Не нужно пересекать океаны. Идти можно вдоль берега, что довольно безопасно.
— Если не принимать во внимание прибрежных корсаров, которых полно на всем отрезке пути от Кале — вплоть до Земли Командора.
— Но корабль можно хорошо вооружить. Взять на борт роту охраны, с ружьями и луками, — неожиданно взревел шевалье де Куньяр. И Д? иана вынуждена была с подозрением взглянуть на стража замка, понимая, что этот златолюбец уже успел загореться идеей похода и в очередной раз заболеть кладоискательской лихорадкой.
— К тому же судов может быть несколько. Когда мы снарядим «Гяура», найти соратников окажется не так уж трудно, — подхватил его мысль Кшиштоф. — Конечно, по пути можно было бы захватить еще какое-нибудь корытце, однако не хотелось бы начинать святое дело с пиратства. Хотя никто не помешает нам в любое время поднять над кораблем тот флаг, какой подвернется под руку.
— И кто докажет, что корабль, который мы захватили по пути, не напал на нас первым?! — потряс кулачищем де Куньяр.
— Вижу, ночь не прошла для вас зря, досточтимые заговорщики, — насмешливо смерила княгиня взглядом их обоих. — Успели кое-что обсудить без меня?
Кшиштоф виновато покосился на шевалье. Тот расправил богатырскую грудь и принял вину на себя.
— Так, в общем… испепели меня молния святого Стефания. Поговорили по-мужски… Дело-то серьезное. И ясно, что вести корабль придется не вам, графиня…
— Мы вот о чем подумали. У вас есть доступ к кардиналу Мазарини, — вновь перехватил инициативу моряк. — Французская казна пуста, а войну на море мы вроде бы все равно проиграли. Кто запретит первому министру выделить хотя бы один военный корабль для участия в нашей экспедиции? Королева тоже возражать не станет.
— …Если уж так решит кардинал Мазарини, — почти механически подтвердила графиня. — А вас, значит, послал ко мне капитан Хансен, верно я поняла?
Кшиштоф немного замялся.
— Капитану не хотелось, чтобы здесь ссылались на него. Он обязан выполнять только волю владельца корабля. Вы ведь понимаете… Если Гяур заподозрит его в склонности к пиратству…
— …Которое у фризов, как и у норманнов, в крови. Ну да бог с ним. Зато теперь твердо знаю, что опытный капитан у нас уже имеется.
— Штурман — тоже, — ткнул шевалье пальцем в плечо Кшиштофа. — Лучшего боцмана, чем я, вам все равно не найти. Команда будет у меня вот здесь, — сжал кулачище с такой силой, словно пытался выжать воду из куска базальта. — Год на королевском флоте я все же прослужил.
Моряк удивленно взглянул на шевалье де Куньяра, затем на графиню.
— Так вы… согласны?! Я могу сказать об этом капитану?!
— Пока что можете сказать ему, что нас заинтриговала Афронормандия командора. Но не более того, — охладила его пыл де Ляфер. — Мы с вами еще довольно смутно представляем себе, что это за земля, какой от нее толк? Как добираться до ее берегов и с какими племенами придется сражаться за нее? Наконец, каковы там условия жизни.
— Вы перечислили все то, что интересует капитана Хансена и меня, — возрадовался Кшиштоф. — Поэтому уверен, что мой визит оказался не напрасным. Совет моряка: сделайте, госпожа графиня, так, чтобы это африканское путешествие в конце концов состоялось.
Хмельницкий вновь был поражен той убогостью, которую представляла собой крепость Ор-Капи. Невысокие глинобитные стены, кое-где уже основательно подернутые трещинами и отмеченные обвалами, полузасыпанные рвы, заваленные отбросами переходы…
Однако Тугай-бей, казалось, не замечал всего этого. Он показывал Хмельницкому свой город, свою крепость и свои владения с величественной щедростью правителя, у которого нет никаких секретов от союзника, словно дарил ему все это.
— Я не уверен, что ваша крепость готова хоть к какой-нибудь серьезной осаде, — позволил себе иронично заметить полковник.
— Но и не много известно случаев, когда кому-либо удавалось взять ее, — в том же ироничном тоне ответил мурза. — Если какие-то войска и прорывались в Крым, то лишь обходя Ор-Капи, — спокойно воспринял он выпад Хмельницкого. — И потом, к чему я должен готовить ее? Получив на северных землях союзника, перед которым трепещет даже Ляхистан, я вообще могу разрушить эти стены. Разве что первый удар вы решили нанести именно по Перекопу, а, полковник? Не таитесь. Помните, как говаривали наши предки: «Иду на вы!».
Хмельницкий помнил, что это относилось лишь к его славянским предкам. Однако огорчать татарина он не стал. Приятно удивило уже хотя бы то, что мурзе известен этот рыцарский вызов.
