— Осмотрюсь вокруг. Сержант Харпер, остаешься с лошадьми. Если услышишь выстрелы, попытайся побить все рекорды по пути на запад. Гонсалес, это работа на одного человека, но мне бы хотелось иметь твои уши и нос под рукой, так что решай сам.
Гонсалес снял свою широкополую шляпу и почесал загривок.
— Лейтенант, после посвящения меня обучал старый Волк по имени Вашингтон. Вашингтон говорил мне: «Виктор, только идиоты и герои идут добровольцами, а ты не герой». Но, если я останусь, значит, эти черепа работают. Не хочу думать, что нечто, изобретенное Жнецами, работает.
Он соскользнул с коня и начал рассовывать по карманам патроны из седельной сумки.
— Лейтенант, — сказал Харпер, — будь осторожнее. Я вижу много следов, прямо за этой сторожевой линией. Я отведу лошадей в расщелину, которую мы пересекли на пути сюда, и буду ждать вас. Возвращайтесь. Я приготовлю кофе на троих. Не хочу потом выливать его.
— Спасибо, Харпер. И никакого героизма. Если что-нибудь слышишь — сразу сваливаешь. Я не смотрел, что там в мешках с почтой, но вполне возможно, они важнее, чем мы.
Валентайн и Гонсалес передвигались медленно, по лесным зарослям, зигзагами приближаясь к верхушкам холмов, которые они иногда видели сквозь деревья. Они шли на манер игры в чехарду: сначала один проходил вперед, прятался, затем мимо и вперед проходил второй.
Был теплый, немного облачный день. Случайные солнечные лучи, пробивающиеся через заросли, поднимали настроение. Жнецам такая погода не по вкусу. Однако прошло немного времени, и ватные облака начали сбиваться в кучи и темнеть с изнанки: собирался дождь. Волки нашли коров — стадо из черно-белых буренок пряталось от жары на краю леса.
— Это то, что нам нужно, — сказал Валентайн, — я не вижу пастуха. Может, они их только к ночи собирают?
— То, что нам нужно? — прошептал Гонсалес ему в спину. — Тебе что, нужны сливки к кофе?
— Нет. Давай подберемся к стаду. Держись пониже в кустах.
Они подобрались к коровам, которые окинули их безразличным взглядом. Животные стояли и лежали в тени, помахивая хвостами, ритмично и лениво двигая челюстями. Примерно тысяча мух на одну буренку жужжала над стадом.
— Нам нужна маскировка. Вонючая желательно, — сказал Валентайн, наступая в свежую, усиженную мухами лепешку. Его мокасин почти исчез в вонючей массе. Гонсалес повторил маневр.
— Это из-за следов там, у забора? — спросил Гонсалес.
— Да. Я видел собачьи следы рядом с отпечатками копыт. На случай, если они возьмут след. Запах коров может запутать собак. Наступи в пару разных лепешек, давай. Ага, — сказал Валентайн, направляясь к одной из стоящих «молочных фабрик».
Корова подняла хвост и выпустила очередь полужидких отходов. Валентайн быстро провел ногой по теплой луже, а затем опустил туда по очереди оба колена.
— Держи ухо востро, Гонсалес. Будет жарко, если один из них все-таки нас засечет.
До слуха Валентайна донеслось бормотание его разведчика:
— Даже думать не хочу, даже не хочу об этом думать.
Оставив коров позади, но взяв с собой их запах, Волки стали подниматься на холм, по-прежнему стараясь держаться под покровом деревьев.
— Вот тебе и мой хваленый нос, Вал. Я слышал про волков в овечьей шкуре, но это уже переходит всякие границы.
— Значит, сосредоточься на ушах, — предложил Валентайн.
У основания холма нашлись следы. Судя по этим следам, недавно здесь проехал транспорт. Впереди, на склоне, они увидели металлическую платформу, выступающую над кронами деревьев. Платформа выглядела как сторожевая башня, но у нее не было ни стен, ни крыши.
— Может, еще строят, — вслух подумал Гонсалес.
Разведчики двигались вверх по лугу с редко раскиданными деревьями, подбираясь к башне. Очертив полукруг, прислушиваясь всю дорогу, охотники подошли к основанию башни.
Платформа держалась на четырех металлических опорах, утопленных в цементе. Она была построена из тяжелой стали, хорошо заклепана и стянута скобами. Никакой лестницы, ведущей наверх, не было. Сооружение выглядело достаточно новым, шрамы на земле от постройки уже заросли травой, но еще не исчезли.
— Что за чертова башня? — удивился вслух Валентайн. — Такая куча стали — ради чего?
Гонсалес опустился на колени рядом с башней.
— Смотри-ка сюда, сэр. Эти следы: маленькие, узкие сапоги с тяжелыми каблуками. Почти такие же маленькие, как у женщины.
— Жнец?
— Думаю, да, — ответил Гонсалес.
По позвоночнику Валентайна пробежали искры электричества. Жнец стоит на платформе? Сторожит? Что? Смотрит? На что? Что здесь такого важного, чтобы Жнецы стояли у куриан на страже?
Лейтенант посмотрел на перекрестные скобы. Если хватит сил, можно попытаться залезть наверх. Капюшоннику это не составит труда, разумеется, но человеку будет трудновато.
— Я заберусь туда. Посмотрю, не видно ли чего-нибудь с высоты. Может, оттуда будет понятнее, что там происходит.
— Сэр, — сказал Гонсалес, — я бы не советовал. Послушайте.
Валентайн напряг слух и услышал грохот копыт, эхом отдающийся откуда-то из-за холма. Много копыт. Было ощущение, что этих всадников вряд ли испугают знаки, нарисованные на прикладе винтовки.
