Несложно доказать, что НАК, заботящаяся об интересах подавляющего числа малайцев, ничего не потеряла от продажи этих акций индивидуальным предпринимателям-малайцам. Во-первых, акции продавались по цене, которая зачастую превышала рыночную цену, и уж в любом случае, была выше цены, первоначально уплаченной за акции НАК. Поэтому НАК не только выручила за акции денежные средства, которые могли быть инвестированы в акции других рентабельных компаний, но и получила прибыль от продажи акций. Потеря дивидендов, выплачивавшихся на акции проданных компаний, была компенсирована путем реинвестирования денежных средств, полученных от продажи акций. Одновременно, НАК сохранила за собой значительный пакет акций этих компаний, а потому имелась реальная возможность того, что, в силу более эффективного управления компаниями и повышения их рентабельности, оставшиеся акции станут приносить НАК почти такой же доход, как и ранее.
НАК неплохо управляла компаниями и хорошо зарекомендовала себя в управлении инвестициями объемом в несколько десятков миллиардов ринггитов, вложенных в различные сферы бизнеса. Большинство принадлежавших НАК компаний управлялось хорошо, несмотря на то, что участие сотрудников НАК в управлении, в целом, было незначительным и зачастую сводилось к наблюдательным функциям. Тем не менее, ввиду того, что НАК полностью или частично владела огромным числом компаний, ее управленческих ресурсов не хватало для того, чтобы управлять всеми ими действительно эффективно, развивать и расширять их. В результате, потенциал этих компаний реализовывался не в полной мере.
В конечном итоге, продажа НАК принадлежавших ей крупных пакетов акций больших компаний принесла пользу не только индивидуальным предпринимателям-малайцам, но и позволила сохранить акции и доходы более чем четырех миллионов акционеров НИФ. Никто из них ничего не потерял. С другой стороны, удалось обеспечить прямые инвестиции малайцев в крупные компании, повысить степень их участия в управлении бизнесом. Это позволило внести вклад в ликвидацию расовой монополии на отдельные виды экономической деятельности, на сей раз - в сфере предпринимательства. Так что эта стратегия, действительно, была выигрышной для всех.
Как уже указывалось, приватизация оказалась эффективным средством расширения участия малайцев во всех сферах бизнеса. Тем не менее, приватизация принесла пользу и немалайцам, поскольку они также вносили предложения об участии в приватизационных проектах. Их участие в приватизации было необходимо, потому что количество этих проектов намного превышало число предпринимателей-малайцев и представлявших их интересы организаций. К счастью, эти предприниматели-немалайцы также вносили свой вклад в реализацию задач НЭПа, ибо вели дела вместе с партнерами-малайцами, которые активно участвовали в реализации этих проектов.
Циники отрицают справедливость НЭПа и всегда указывают на тех немногочисленных индивидов-малайцев, которые, по их мнению, слишком уж много выиграли в результате осуществления этой политики. Тем не менее, следует еще раз подчеркнуть, что целью НЭПа не являлось обогащение каждого малайца или равномерное распределение богатства между всеми малайцами. НЭП не имел ничего общего с идеализмом эгалитарного общества, родившегося в умах коммунистических и социалистических идеологов. Задачей НЭПа являлось выравнивание стартовых возможностей и более равномерное распределение национального богатства между различными расовыми группами населения Малайзии. Поэтому в результате проведения НЭПа и приватизации некоторые малайцы должны были разбогатеть, но это удалось лишь наиболее способным из них, а не всем подряд. Проживающие в Малайзии китайцы и другие немалайцы также сталкиваются с имущественным неравенством внутри своих общин и воспринимают его как должное. Среди них также есть бедные люди, люди со средним доходом и богатые люди. Среди них также есть торговцы вразнос, поденщики, мелкие бизнесмены и управляющие компаниями, равно как и преуспевающие, очень богатые предприниматели.
С самого начала целью НЭПа была ликвидация расовой монополии на отдельные виды экономической деятельности; достижение равенства между расами, а не между классами. Малайцы и другие коренные жители, в основном, были крестьянами, сборщиками каучука, владельцами небольших участков земли и правительственными служащими; а китайцы и другие немалайцы были, в основном горожанами, занимавшимися торговлей, коммерцией, ремеслами и профессиональной деятельностью. Если бы малайцы и немалайцы совместно проживали в городских и сельских районах, работали в одних и тех же секторах экономики, то расовые различия между ними не усугублялись бы экономическим неравенством. Другими словами, контраст между нищетой и отсталостью крестьян-малайцев и высоким уровнем благосостояния и развития горожан-китайцев был бы не столь разительным.
