– Собирались мы ехать с конвоем. Только Бригитта Ширмер предупредила меня, что на нас началась массовая охота. И я рванул запасным маршрутом, про который никто подумать не мог. В Портсмуте, когда мне сообщили, что между Базами Ордена и ПортоФранко накрыли бандитскую засаду, устроенную на нас, я понял, что интуиция меня не подвела. Жаль конвой. Изза нас они пострадали.
– Кто изза кого пострадал – дело темное, все это только Богу судить на Страшном суде, – спокойно сказал мой визави, выпуская под потолок пагоды цепочку дымных колец. – Не надо брать на свою душу груз чужих грехов. Захват этого конвоя не выбивается из общей статистики. Тем более что проводка конвоя была слабой и неграмотной. Жадность еще никого до добра не доводила. Не ваш случай, так другой. Этот конвой изначально был обречен. Всего один колесный броневик… Даже не бронетранспортер. А вот людей, которых они взялись защищать, действительно жалко. Но тут тоже палка о двух концах: глаза есть – смотри внимательно, кому доверяешься. Не компьютерная игра, перезагрузиться не получится.
Мы немного помолчали, отдавая предпочтение табаку, дым которого медленно уплывал под крышу пагоды.
– Это действительно был офицер Ордена? Ну тот, который меня чуть не убил? – поинтересовался я для разнообразия.
Не все же ментам вопросы задавать.
Генерал посмотрел на меня оценивающе, словно прикидывал, достоин ли я такой информации или меня так, гулять отпустить в неведении. Потом сказал:
– Да. Это действительно был офицер Ордена. Работал здесь, в Кадисе. Бумажки перебирал при орденском Банке, вел учет и статистику, утверждал премии за бандитов. Ни в чем таком замечен никогда не был. И вот тебе раз… Только от Ордена мы получили официальный ответ, что он был из структур Ордена уволен за сутки до совершения преступления, и его преступления мы должны рассматривать исключительно как деяния частного лица.
– Как это знакомо, – усмехнулся я, – у нас так же в России: ни один милиционер не предстал перед судом как сотрудник правоохранительных органов. Они все без исключения были уволены из органов… Угадайте с трех раз когда? – я сделал паузу.
Генерал промолчал, поощрительно глядя на меня.
– Правильно, – сделал я вид, что он мне ответил, – ровно за день до совершения ими преступления. И это наводит на определенные мысли.
– Какие именно мысли? – Генерал проявил недюжинный интерес.
– Вот если бы его живым да с поличным взяли, но об этом можно только мечтать. – Я затянулся и продолжил свою мысль. – Вот и гадай теперь: сам ли он оборотень в погонах или действовал по команде сверху?
– Что такое «oboroten v pogonah»? Я правильно произнес? – переспросил меня собеседник.
– Я что, порусски это сказал? – удивился сам себе.
Дааа… Это, наверное, нервное у меня после контузии коленом. Впрочем, все болезни от нервов, один сифилис от удовольствия.
– Возможно. Мне русский язык не знаком, – заверил меня генерал.
Пришлось пояснять:
– Так у нас называют офицера милиции или вообще чиновника из правоохранительных органов, который работает на криминалитет, а не на правопорядок. Вервольф.
– Теперь понятно. – Он принялся выбивать трубку о бортик ящика с песком. – Но как вы правильно заметили, это из области гадания на кофейной гуще. Фактов нет. Как и нет у меня фактов, объясняющих, почему вы оказались у северных ворот Портсмута, если никто не помнит, что вы вообще в тот день проезжали Южной дорогой от ПортоФранко на всем ее протяжении до Портсмута? Даже смена патруля на северном КПП ПортоФранко вас не помнит, и записей вашего проезда нет. А ваш автобус очень приметный.
– А с какой целью интересуетесь? – Я пристально посмотрел в глаза собеседника.
– Да вот с целью расследования бандитского нападения на вас на нашей территории, – усмехнулся генерал.
– Этот маршрут не пролегает по вашей территории. Этот вопрос даже на суде принца Уэльского не поднимался, – ушел я в глухую оборону.
– Просто у суда тогда не было всех фактов. А факты таковы: на заброшенной Орденом дороге недалеко от старого лагеря Чамберса… – Он сделал паузу и посмотрел на мою реакцию, но, не дождавшись таковой, продолжил: – Не совсем на дороге, но сбоку от нее обнаружены две недавно сгоревших машины. В них было семь обугленных трупов. – Тут генерал поднял руку, предупреждая меня, что он еще не закончил. – На холмах вокруг сгоревших машин найдены шесть россыпей гильз подковой. Гильзы русского калибра, произведенные за ленточкой в СССР в тысяча девятьсот семьдесят пятом году от Рождества Христова. Семь шестьдесят две на тридцать девять миллиметров. Еще в двух местах там же найдены единичные гильзы от русской винтовки МосинаНагана и от японской винтовки «арисака». Если мы прямо сейчас пойдем и проверим ваши оружейные сумки, мы найдем там набор такого оружия? А если найдем, то нам нужно будет проводить его баллистическую экспертизу?
– Ну что ж, сеньор генерал… – собирался я с мыслью, оттягивая неизбежное.
И все никак не мог решить, что мне делать в этой ситуации: сдаваться или еще погодить. Типа ты – контора, ты и доказывай.
