– Почти угадали. – Генерал пыхнул ароматным дымом. – Но это не главное. Дело все в том, что Ордену очень не понравилось, что Европейский Союз спланировал всю операцию без привлечения орденских структур. И патрульному батальону Ордена задача была поставлена императивно, без согласований: ваше место – от сих до сих, исполнять. Диспозиция такаято. Подчиняетесь координатору Бригитте Ширмер. Их просто приперли к стенке, и они не смогли отказаться от участия в этой операции без потери лица. Тем более что их же территорию наиболее активно обшаривали.
– А то, что их не допустили к планированию конкретных действий, им объяснили участием в нападении действующего орденского офицера? – предположил я.
– Именно так. Вы хорошо просчитываете варианты, – похвалил меня генерал.
– Поработали бы вы с мое на выборах, – усмехнулся я покровительственно.
Некоторое время мы курили молча.
Потом генерал выбил трубку и спросил:
– Хотите знать, когда окончательно отказались от идеи, что ваши девочки – глубоко законспирированные киллеры?
– Тоже мне секрет Полишинеля, – усмехнулся я. – Сержанта Доннермана допросили, как он давал им военную подготовку частным образом. Так?
– Да, – не стал отпираться Паулино. – Только вот случилось это только на четвертый день, потому как он был со своей группой в пампасах – банды гонял. А до того много копий было сломано по этому поводу.
– Просмотр фильма «Ее звали Никита» не устраивали? – съехидничал я.
– Нет, до этого не дошло. Хотя французы с орденцами успели сцепиться на предмет – какой именно вариант смотреть нужно: голливудский или французский.
– Весело у вас операция проходила.
– Это в штабе было весело, – генерал резко посуровел, – а на местах правоохранительные силы Евросоюза потеряли пять человек тяжелоранеными и Орден одного патрульного убитым. Как понимаете, царапины и ушибы в статистику не входят. И один «хамви» у Ордена бандиты гранатой подорвали.
– Паулино, вот как на духу скажите, что бы было, если бы мы этих орденских псевдопатрульных первыми застрелили? До того, как они ворвались в автобус?
– Думаю, Орден бы долго и тягомотно расследовал убийство своего офицера. С давлением на кортесы и алькальдов обоих городов. Непременно требовал бы вашей крови. И офицер этот оказался бы действующим и на службе. А на дороге он просто хотел передать вам привет и указать нужное направление.
– И в итоге плясать бы мне с пеньковой тетушкой?
– Отнюдь, – возразил Паулино. – Все решал бы городской суд присяжных. А Орден тут не очень любят. Так что возможны были бы самые разнообразные варианты.
Тут снова притащилась медсестра с заявкой, что секреты секретами, а обед для больных – по расписанию.
– И это даже не обсуждается, – рявкнула она напоследок.
Пообедать почеловечески в госпитальном камбузе с другими ходячими больными медики мне так и не дали. Скорее всего, из вредности и мелкой мстительности. Даже Антоненкову, «дежурную по мне» на сегодня, они ко мне не допустили, пока меня лежащим на кровати с ложечки кормили все те же госпитальные карги с птицеподобными головными уборами. Те самые любительницы промокать мои губы мокрой тряпкой после каждой ложечки. Брр…
После обеда карги усиленно настаивали на угощении меня «уткой», но тут я окончательно взбунтовался и, пользуясь тем, что привязать к кровати меня забыли, убежал в общественный гальюн. Подумать спокойно и покурить не торопясь, с наслаждением.
Гребаная жизнь! Никакой самостоятельности. Мотают меня все кому не лень, как дерьмо в проруби. Пора ломать этот график. Не фига меня тут втемную разыгрывать и в свои шпионские игры вплетать. Мне всегото надо спокойно с девчатами доехать до Одессы. И все остальное побоку.
Когда сидишь в позе роденовского «Мыслителя», то и мысли приходят правильные. Пусть даже сидишь на унитазе.
Вернулся в кубрик, правда, все такой же злой.
Лег на шконку и буркнул Гале:
– Чем развлекать меня будешь, ненаглядная?
– Так еще же не ночь, – обернулась девушка на дверь, – и персонал постоянно бегает.
– Кто о чем, а путана – о секасе. Как вшивый про баню, – констатировал с тоской создавшуюся ситуацию.
– Чтото ты сегодня, Жора, больно ласковый… – промолвила девушка.
Смотрю, а Антоненковато обиделась.
Сияющая доктор Балестерос заскочила меня проведать перед уходом из госпиталя. Кивнув Антоненковой – «сеньорита», она тут же совершила рутинный медическомагический ритуал с оттягиванием мне века, осмотром вытянутого языка, втыкания в многострадальный анус градусника; эт сетера, эт сетера, эт сетера…
– В общем, неплохо, – вынесла вердикт медицина, когда закончила надо мной издеваться. – На ужин пойдешь своими ножками. Главное, ложку мимо рта не пронеси, – смеется.
– С алькальдом все хорошо? – подмигиваю.
