Собрался на выписку я достаточно быстро. Сестрахозяйка в подвальном помещении госпиталя выдала мне под роспись, что у нее значилось в перечне моего имущества. Беглая проверка показала, что все вроде бы на месте, в том числе и лламовский кольт с запасными магазинами в подсумках. И патроны все на месте. Впрочем, меня сюда и доставили вертолетом только с тем, что было на мне. Все остальное в автобусе осталось.
Там же в подвале я и переоделся, сдав обратно веселенькую пижамку и тапочки. Противно было надевать нестираные заскорузлые носки, но что поделать – стиркой моего тряпья тут никто не озадачился. Как засунули их в ботинки, так они там все это время и лежали, ароматизируя окружающее пространство.
Документы и деньги, что нашли в моих карманах врачи, выдали по отдельному списку. Не стал даже вспоминать, сколько наличности у меня тогда с собой было. Все равно основная касса у Ингеборге на руках. А мои личные деньги за самой малостью – это электронная запись на айдишке. Рассовал, что выдали, снова по карманам вместе с золотой зажигалкой трофейной, носовыми платками, сигаретами и медицинским жгутом с индпакетом.
– Оружие наденьте так, чтобы все его видели, – посоветовала сестрахозяйка, подавая мне мой маленький «шмайсер» в кобуре для ношения на щиколотке. Эк, это я про него забыл. Незачет.
Низенькая, худенькая, жгуче чернявая женщина лет сорока пяти, с бледной кожей, в белом халате и простой косынке, завязанной узлом на затылке. Совсем не похожа она на сестерхозяек из русских больниц. Там они все больше тучностью берут. И повышенными тонами голоса при общении с больными и их родственниками.
– На скрытое ношение оружия в Виго требуется особая лицензия от оружейной комиссии кортесов, – добавила она, видя мое некоторое недоумение.
Что ж, будем хвастаться окружающим костяной рукоятью кольта, а «шмайсер» придется нести в руках. Иначе не получается. Даже сумки никакой нет.
– Спасибо, что предупредили.
– Не за что. Вот еще бумага. Распишитесь в ней, что ознакомлены с тем, что ваша сумка изъята коррехидором без досмотра и описи.
Расписываясь, спросил:
– Как эта сумка выглядела?
– Небольшая такая, плоская, с ремнем через плечо. Кожаная. Коричневая.
Понятно. Полевую сумку с меня коррехидор слямзил вместе со всеми бумагами от «погорельцев». Так я с ними и не ознакомился.
Видя мою озадаченную рожу, сестрахозяйка извинилась, оправдываясь:
– Кто я, чтобы препятствовать коррехидору? Все, что смогла, – так это заставить его написать такую бумагу.
– Спасибо, – на автомате проговорил я, думая…
Впрочем, ни о чем не думая. Слишком мало информации, чтобы о чемлибо продуктивно думать.
– Если хотите хороший совет, – снова высказалась женщина, – то сходите в церковь, поставьте свечу своему ангелухранителю. За чудесное спасение.
И она перекрестилась ладонью покатолически.
– А как у вас решается вопрос подчинения католиков Новой Земли папе римскому со Старой Земли? – Мне это действительно стало интересно, как они это делают, если отсюда обратного хода нет.
– Пока никак, – охотно ответила сестрахозяйка. – Идут долгие споры. Но, как говорят, все равно никакой связи с Ватиканом никто не имеет. Поэтому живем, как первые христиане – общинами, сами выбирая себе епископов.
Она снова перекрестилась.
– А апостольское правило о том, что в граде должен быть только один епископ, соблюдается?
– Неуклонно. Всеми сестринскими церквями.
Важная информация. Надо расширить знания.
– А кто входит в список сестринских церквей?
– Апостольская католическая церковь, англиканская, ортодоксальная и грекокатолическая. Последних очень мало, зато они самые буйные. Через месяц в Кадисе собирается второй сестринский собор Новой Земли. Святые отцы будут вырабатывать общий канон для христиан Новой Земли. На первом соборе в Паланге этого не получилось. До драки между святыми отцами дошло, – женщина снова перекрестилась, – прости, Господи, им этот грех. Ножками от стульев дрались. На улице. Стыдто какой… святые отцы… – Женщина горестно покачала головой.
– А что постановил первый собор? Или вообще никаких решений не было принято?
– На первом сестринском соборе утвердили общий для всех Никейский Символ Веры и решили, что каждый добрый христианин может принимать требы, исповедоваться и причащаться у любого священника сестринских церквей. И молиться в любом их храме. Но дальше не пошло.
– Давно это было?
– Пять лет назад.
– Русские земли принимали участие в соборе?
– Только священники из Московского протектората. Протекторат Русской армии больше с протестантами путается.
Вот это интересный штришок. Надо зарубочку на памяти сделать, потому что «это „жжж“ – неспроста». Но я подумаю об этом потом. Сейчас же спросил другое:
– Много храмов в Виго?
– Пока один, возле городского кладбища. Базилика Санта Марии де ла Крус.
Она снова перекрестилась, потом перекрестила меня. На это раз – даже поцеловав свою руку, которой являла знамение.
Простившись с этой милой женщиной, я устремился на выход из подвала, где под сводчатыми потолками гулко отдавался стук моих грубых ботинок по каменной плитке.
