— Может и расправлюсь! — разозлился Макс. — А ты, я смотрю, уже смирился? Надо валить покуда нас в трюмы летающих бочек не закинули. Оттуда уже не выбраться. Вообще никак, понимаешь?
Питер скривил свои некрасивые толстые губы в усмешке. Выглядел он настоящим быком, способным усмирить кого угодно. Ценное приобретение для государства, подумалось мне, парень долго сможет махать киркой и толкать вагонетку.
— Что предлагаешь? — лениво осведомился громила.
Макс задумался, прищуривая глаза. В его мозгу прокручивалась схема, которая могла бы вытащить его задницу из передряги. Ну и наши заодно. Наконец, заговорщицким шепотом он начал говорить, наклонившись вперед.
— Итак, нас трое. Деда в расчет не берем, но свою роль и он сыграет. Стражников семеро, все на лошадях и с оружием. У двоих — арбалеты. По лицам многих из них видно, что в серьезных передрягах им если и доводилось бывать, то было это давненько. Беспечные они, я подобное сразу замечаю. Мы же — тертые калачи! Проблемы лишь две: клетка и стрелки.
— Да уж, совсем небольшие проблемы, — я улыбнулся с ехидством.
Лицо Макса было серьезным, и он посмотрел на меня без понимания. В его взгляде мелькнула угроза.
— Не перебивай старших, парень. Не по чину еще, тем более дело же говорю. Ничего невыполнимого я не вижу. И клетку откроем, и арбалетов можно будет не бояться.
— Как? — спросил Питер лениво.
— А мы сами заставим нас выпустить, как раз тогда, когда они усядутся обедать. Уставшие и голодные, они окончательно потеряют бдительность, чем мы и воспользуемся.
— Попросим воды? — снова ухмыльнулся я, не воспринимая ни одного слова Макса всерьез. Мне он казался обычным болтуном.
— Нет, не воды, — передразнил меня разбойник, а потом заговорил предельно серьезно: — Этим гаврикам надо довезти в Осдор четверых заключенных, иначе их вздуют по первое число. И что же они будут делать, скажи на милость, если вот этот вот дед перегрызет себе вены и станет истекать кровью?
Питер заинтересованно прислушался. Наконец в плане стали появляться детали, которые могли сработать. Макс, между тем, продолжал, совершенно не замечая, что старик поглядывает на него с плохо скрытым отвращением и каким-то хищным блеском в серых глазах.
— Если все пойдет гладко, клетку пойдет открывать один, максимум двое. Как только они откроют дверь, мы набросимся на простофиль, и задушим цепями. Потом снимем кандалы (ключи ведь будут в нашем распоряжении), и либо убежим, либо добьем остальных. Как карта ляжет. Ну че?
— Я в деле, — буркнул Питер, передергивая могучими плечами. — Валить стражу — святое дело. Суки все они.
— Ну а ты, Джек? — Макс посмотрел на меня очень пристально. — Из нас троих получиться классная банда.
Я промолчал, и мое молчание было расценено бандитами как знак согласия. План действий утвердили, и Макс распорядился ждать. Единственное чего не учел разбойник, касалось того, что говорить ему следовало потише. И дело было отнюдь не в наших конвоирах…
Действовать было решено на следующий день, чтобы бдительность стражи упала до минимума. Поэтому первую ночь Макс разрешил провести без атаса, как он сам выразился. Впрочем, мне его разрешение было и так не нужно, я устраивался поудобней.
Размерами наша клетка была небольшой, и вытянуться в полный рост не получилось бы и при полном желании. Но я все же заснул беспокойным сном и мне впервые явились неясные обрывки из предполагаемого прошлого. Там я держал меч, а кто-то кричал на меня, утверждая, что делаю я это не правильно. Я злился, а крик все нарастал и нарастал, пока…
Я резко вскочил. Оказалось, что кричат взаправду, причем очень близко. Это был Питер, который всеми силами сдерживал натиск щуплого старичка, в котором враз проснулись какие-то демонические силы. Он хрипел и кашлял, клацая зубами всего в нескольких сантиметрах от горла душегуба. Питер звал на помощь и ругался, и сразу становилось понятно, что он ранен. На его шее уже виднелся рваный укус, и оттуда сочилась кровь.
Макс пытался помочь другу, но ему мешало малое пространство. Дед между тем все ближе подбирался к горлу Питера, и бычья силища последнего не могла ему ничем помочь. Я проморгался, пытаясь убрать наваждение, но картина осталась той же. Щуплый дед, выглядевший самым безобидным из нашей компании, скручивал молодого и дюжего мужчину. При этом глаза старца безумно блестели, а со рта капала слюна.
— Ах ты ж сука, — Макс наконец добрался до дерущихся, и вцепился двумя руками в голову старика. Два его больших пальца нащупали глазницы, и стали с чавкающим звуком уходить вглубь черепа. Но деду было как будто все равно, что ему выдавливают глаза. Он продолжал наседать на Питера, и тот в конечном счете сдался. Кривые зубы впились в мягкое горло, и старик затряс головой, словно дикая собака пытающаяся оторвать кусок мяса от добычи.
В этот момент, с фонарями в руках, к клетке подбежали стражники. Один из них перебирал связку ключей, пытаясь найти нужный. Когда ему это удалось, он бросился к замку, но кто-то из товарищей схватил его за плечо.
— Стой! Не видишь разве, что происходит?
