— Тот, кому принадлежит это место, держит в поле зрения всю страну. Не верьте безмятежности, которую придает ему весна. Зимой сильные бури сотрясают колокольню, к ней жмутся пугливые, жалкие лачуги. Ветер вихрем кружит вокруг нее, словно напоминая скале о том, что ей пришлось вынести за многие тысячелетия, когда море хлестало ее рассвирепевшими волнами…
Странный этот человек возбуждался от собственных слов, как будто хотел рассказать о фантастическом прошлом. Гийом с любопытством смотрел на него.
— Откуда вы это знаете? — спросил он.
— Я это знаю, и древние знали, — отвечал человек, пожав тяжелыми плечами. — Здесь встречаются ветры, прилетевшие со всего света. Но вам, должно быть, это не интересно…
— Больше, чем вы думаете… Я желал бы приобрести хотя бы часть этой местности с подступающими к ней лесами…
— С какой целью?
— Построить дом для своей будущей семьи…
Человек покачал головой, вновь пожимая плечами.
— Не надейтесь! Никто здесь не захочет продать землю чужому…
— Я не чужой, — жестко сказал Гийом, которого задела презрительная нотка, прозвучавшая в голосе человека. — Мои предки родом из вашего Котантена: отец был из Монсюрвана, между Лесэ и Кутансом. А мать родилась там, внизу, в Сен-Васт, где ее отец работал на соляных копях…
Они помолчали. Крестьянин отвернулся и тоже стал смотреть на море. Быть может, он считал, что достаточно сказал? Гийом отошел, но тот снова заговорил, и голос его стал еще более хриплым. Из-за его большой черной шляпы Гийом с трудом разобрал слова.
— А вы? — спросил он. — Где вы родились?
Незнакомец казался Гийому все более странным. Однако он набрался терпения, ведь если он собирался поселиться в этих местах, ему следовало научиться обращаться с местными жителями.
— Очень далеко отсюда, — ответил он, — в Канаде, которую тогда называли Новой Францией…
— А-а…
Неожиданно человек обернулся.
— Простите, если покажусь нескромным, сударь, но не могли бы вы назвать мне ваше имя?
— Тремэн, Гийом Тремэн…
— Что ж, очень рад…
И он пошел прочь, большими шагами направляясь к полуразрушенным воротам кладбища. Удивленный Гийом прокричал:
— А вы? Не скажете, как вас зовут?
Человек остановился.
— У меня нет имени. Когда люди встречаются со мной, они говорят мне «Старик» или же «Отшельник»… Выбирайте!
— Где вы живете?
— Там!..
И он снова обвел посохом круг, на сей раз исключив из него море и махнув в сторону не менее обширного лесного пространства. После чего он удалился.
Гийом не собирался идти за ним. Он вернулся к Али, встал в стремя и легко опустился в седло. Потом потрепал коня по шелковистой шее.
— Поехали назад, — вздохнул он. — Постарайся отыскать дорогу!..
Сиреневые сумерки спускались на долину Сэры, когда он пересек ворота замка: Феликс и Фелисьен уже вернулись и сидели у огня, на кухне, где Мари готовила ужин. Они разговаривали, протягивая к пламени и потирая застывшие руки. С растрепанными темными волосами, в распахнутой рубахе и старой куртке с большими карманами, принадлежавшей, должно быть, еще отцу, Варанвиль мало чем отличался от сидевшего напротив высокого крестьянина. С легкой иронией Гийом подумал о том, как быстро с него слетел налет элегантного морского офицера — покорителя парижских салонов. Он на миг представил себе, что бы вообразила бойкая и кокетливая Роза де Монтандр, если бы только могла видеть его в эту минуту — в заправленных в чулки штанах, рядом с сохнувшими у очага сапогами.
— Ну как? — спросил он, придвигаясь к огню. — Ты доволен осмотром?
— Да. Фелисьен прав. У нас есть все для разведения скота и выращивания овощей, потому что земля здесь великолепная. Остается узнать, что мне перешло от отца по наследству. Завтра я думаю поехать в Валонь, чтобы встретиться с нашим нотариусом…
— Если ты не против, я хотел бы поехать с тобой.
— К чему? — бросил Феликс, насторожившись. — Разве я не говорил тебе, что попробую все уладить сам?
— Вот и договаривайся обо всем сам. Твой нотариус мне нужен лишь затем, чтобы получить кое-какие сведения. По-моему, я совершенно случайно нашел то, о чем мечтал. Мне хотелось бы узнать об этом побольше.
Феликс лукаво прищурил глаза.
— Уже? Ну и чудеса!
— Возможно, — сказал Тремэн, становясь серьезным. — Я очутился там случайно, мой конь привел меня, будто прекрасно знал, куда шел…
— Да это подвиг для парижской лошади! Может, объяснишь толком?
— Да, от одного любопытного человека, которого я там встретил…
И Гийом рассказал о своей прогулке, о том, как был очарован открывшимся ему местом, а также о разговоре с человеком в козьей куртке.
— Вы его знаете? — обратился он к Фелисьену и Мари, сидевшим друг возле друга. Первой ответила женщина:
— Нет. Может, я когда его и видела, но здесь столько всяких: бродят по округе, прячутся в лесах, и никто не знает, откуда они и чем живы…
