Каждый вечер, когда наша баржа приставала к берегу, чтобы мы мог ли разбить лагерь (несколько раз нам посчастливилось найти на расчищенном участке построенную из тростника деревню мьен), Юс-сун вместе с гребцами сходили на берег первыми. Хотя каждый из них умело обращался с широким тяжелым ножом, который назывался dah, но они c большим трудом расчищали место для наших подстилок и разводили костер. Мне, помню, все время казалось, что буквально завтра, как только мы обогнем следующий изгиб реки, буйная, прожорливая, обжигающая растительность джунглей скроет маленький проход, который мы проделали в ней. Возможно, я был не так уж далек от истины. Стоило нам остановиться на ночевку рядом с какой-нибудь бамбуковой рощицей, как мы неизменно слышали какой-то загадочный треск, хотя вокруг не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка. Этот звук означал, что бамбук растет.
Юссун рассказал мне, что иногда быстрорастущий, очень жесткий бамбук трется о мягкую древесину дерева в джунглях, от жара, которым сопровождается трение, образуется пламя, и, хотя растительность всегда остается влажной и клейкой, она может загореться, и джунгли выгорают на тысячи ли в разные стороны. Только те их обитатели, которые сумеют добраться до реки, в состоянии пережить этот пожар. Боясь погибнуть в огне, они предпочитают становиться жертвами ghariyal, которые всегда собираются вместе при малейшем признаке бедствия. Словом «ghariyal» местные жители называют огромного и ужасного речного змея, про которого я лично подумал, что он принадлежит к семейству драконов. У него шишковатое тело величиной с бочонок, глаза как блюдца, челюсти дракона и такой же хвост, но вот только нет крыльев. Этих ghariyal в Тямпе всегда было великое множество по берегам рек – они, затаившись, лежали в грязи, подобно стволам деревьев, лишь посверкивая огромными глазами, однако нам они никогда не досаждали. Возможно, эти звери кормились преимущественно обезьянами, которые, кривляясь, часто с пронзительными криками падали в реку.
Равным образом не досаждали нам и другие создания джунглей, хотя Юссун и жители деревень в Мьен предостерегали нас, предупреждая, что тут людей повсюду поджидают опасности. В Тямпе можно встретить пятьдесят различных видов ядовитых змей, говорили они, а также тигров, леопардов, диких собак, слонов и диких быков, которых туземцы называли seladang. Я необдуманно ответил, что меня не тревожит встреча с диким быком, поскольку его домашние сородичи, которых я видел в деревнях, выглядели довольно злобными. Они были такими же большими, как яки, голубовато-серого цвета, с гладкими рогами, которые в виде полумесяцев росли изо лба, загибаясь назад. Подобно аллигаторам, эти животные любили поваляться в ямах с грязью, на поверхности были видны лишь их морды и глаза; когда же огромный зверь неуклюже поднимался из грязи, то звук был не хуже взрыва huo-yao.
– Это всего лишь karbau, – равнодушно сказал Юссун. – Они не страшнее коров. Их пасут даже маленькие дети. Однако seladang в холке будет выше вас ростом, и даже тигры со слонами убираются с его дороги, когда seladang спокойным шагом движется по джунглям.
Мы уже издали могли определить, что приближаемся к деревне на речном берегу, потому что она всегда выглядела как облако поднимающегося вверх ржаво-черного дыма. Во всех поселениях здесь было засилье ворон, которых мьен называли «пернатой мерзостью», – обычно они с хриплым радостным карканьем рылись в огромной куче деревенских отбросов. Кроме ворон над головой и помоев под ногами в каждой деревне непременно имелись пара или две karbau – тягловых быков и несколько костлявых черных цыплят, снующих повсюду. Еще там было множество особого вида свиней с удлиненными телами, которые слонялись по всей деревне и рылись в отбросах, а также несметное количество чумазых голых детишек, которые здорово смахивали на поросят. В каждой деревне держали, кроме этого, пару или две прирученных слоних. Без них в Тямпе никак не обойтись, потому что в джунглях мьен торговали лишь обработанной и необработанной древесиной, а также изделиями из нее, которую туземцам требовалось вывозить из своей глухомани.
Далеко не все деревья в джунглях были уродливыми и бесполезными, вроде грязных мангровых зарослей на берегах реки, или красивыми, но бесполезными растениями наподобие того, которое называлось «павлиньим хвостом» – сплошной массы ярких, как пламя, цветов. Некоторые приносили съедобные плоды и орехи, другие были увиты плетьми со стручками вроде перца, а одно растение под названием chaulmugra давало сок, который был единственным лекарством от проказы. Встречалось тут немало и хорошего строевого леса – черных abnus, крапчатых kinam и золотистых saka, особенно ценился тик в коричневую крапинку. Должен заметить, что тиковая древесина выглядит гораздо красивей в виде палубы и обшивки корабля, чем в своем естественном состоянии. Тиковые деревья высокие и прямые, с корой грязного серого цвета, тощими ветками и редкими, беспорядочно разбросанными на них листьями.
