– Ты подумал о том, что с нами станет, если Хубилай внезапно умрет? То, что он благоволит нам, возмущает остальных. Пока что они не могут выразить свои чувства открыто, но все изменится, когда рука, которая защищает нас, исчезнет. Даже кролики танцуют на похоронах льва. Мало того, после смерти Хубилая снова поднимут голову опальные мусульмане, а те уж и вовсе нас ненавидят. Давай предположим самый худший вариант развития событий – перевороты по всему ханству, отсюда и до Леванта, – если начнется война за наследование трона. Я чрезвычайно рад тому, что все эти годы отсылал нашу прибыль на Запад, твоему дяде Марко в Константинополь. То же самое я сделаю и с обретенным тобой богатством. Не сомневаюсь, что здесь все наши деньги пропадут, как только Хубилай умрет.
– Даже если и так, отец, разве нам не хватит всего того богатства, которое мы уже получили в Катае и Манзи?
Он мрачно покачал головой.
– Много ли проку нам будет в богатстве, которое ждет нас на Западе, если мы останемся здесь? Если мы здесь умрем? Положим, из всех претендентов на трон победит Хайду!
– Воистину, тогда мы окажемся в опасности, – согласился я. – Но стоит ли, как говорится, покидать корабль, когда на небе нет ни единого облачка? – С некоторым удивлением я вновь убедился, что в присутствии отца почему-то всегда начинал говорить, как и он, иносказательно и прибегая к метафорам.
– Тяжелее всего ступить за ворота, – сказал он. – Послушай, Марко, может, твое нежелание возвращаться имеет отношение к твоей любимой госпоже? Но не думаешь же ты, что я стану настаивать на том, чтобы ты оставил ее здесь! Sacro, нет! Разумеется, она поедет с нами. Конечно, какое-то время в Венеции будут судачить на ее счет, но это не страшно. Da novèlo xe tuto belo. Ты будешь не первым, кто вернется домой с женой-чужеземкой. Я помню капитана одного торгового судна, который привез с собой турчанку, когда вернулся из странствий по морям. Ох и высоченная же она была, как колокольня…
– Я возьму с собой Ху Шенг куда угодно, – ответил я и улыбнулся ей. – Я просто умру без нее. Я возьму ее с собой в Тямпу. Мы даже не станем распаковывать вещи, которые привезли из Манзи. И я всегда буду настаивать на том, чтобы взять ее с собой в Венецию. Но, отец, ты же не предлагаешь, я надеюсь, чтобы мы, не прощаясь, уехали домой прямо сегодня?
– Разумеется нет. Я пока что только строю планы. Будь готов уехать. Следи одним глазом за жарким на сковороде, а вторым – за котом. Мне в любом случае потребуется время, чтобы закрыть или перепродать мастерские по изготовлению каши, да и вообще подчистить кое-какие мелочи.
– Полагаю, времени у тебя будет достаточно. Хубилай выглядит старым, но отнюдь не дряхлым. Если ему еще хватает живости, как я подозреваю, развлекаться с мальчиками, он вряд ли умрет так же внезапно, как Чимким. Позволь мне выполнить то последнее поручение, которое он мне дал, и, когда я вернусь…
Отец произнес как-то зловеще:
– Никто, Марко, не может предсказать будущее.
Я хотел было сердито огрызнуться. Но я не мог сердиться на отца, равно как и разделить его беспокойство и мрачные предчувствия. Я был вполне состоявшимся человеком, абсолютно счастливым и собирался отправиться в увлекательное путешествие, в новую страну, в компании своей дорогой возлюбленной. Я лишь снисходительно похлопал отца по плечу и сказал ему совершенно искренне:
– Sto mondo xe fato tondo!
И снова меня отправили разыскивать орлока Баяна, и хотя теперь он находился еще дальше, мне не было нужды спешить. На этот раз мы с Ху Шенг собирались путешествовать со всеми удобствами: запаслись едой и захватили с собой ее служанку-монголку и двух слуг для того, чтобы поставить лагерь, а также обзавелись монгольским эскортом для защиты и караваном вьючных лошадей. Я спланировал ежедневные переходы таким образом, чтобы путешествие не было тяжелым: часто менял верховых лошадей на почтовых станциях и останавливался на ночь в каких-нибудь приличных караван-сараях или домах местной знати. В общей сложности нам пришлось преодолеть около семи тысяч ли по разнообразной местности – равнинам, сельскохозяйственным угодьям, горам, – но мы проделали этот путь не торопясь. А на протяжении первых пяти с лишним тысяч этих длинных ли мы и вовсе каждую ночь ухитрялись провести с комфортом. Из Ханбалыка мы отправились на юг. Бо́льшую часть пути нам предстояло проделать по тому же самому маршруту, каким я следовал, когда раньше ехал в Юньнань, поэтому мы останавливались в основном там, где я останавливался прежде, – в городах Сиань и Чэнду, например. И только после того, как Чэнду остался позади, мы оказались в совершенно незнакомой мне местности.
