Путешественник из провинции Бос полностью

В романе “Мексиканская невеста” главное действующее лицо — похищенный ребенок, который, сбежав от своих похитителей, становится матросом, а затем ковбоем. “Неуклюжий смельчак”, “отважный безумец”, “бойкий малый, несущий в себе неистовую радость жизни”. Взрыв насмешливого хохота, звучный голос, несколькими ударами кулака он сваливает шесть человек из десяти. Некоторые отрицательные герои также обладают знакомыми чертами, например Марко-Разбойник, возглавляющий албанских бандитов в романе “Террор в Македонии”. “Ироничный, надменный, блистательный”, с голосом “насмешливым, пламенным, громовым”. Ему двадцать пять лет, взгляд “излучает дикую энергию”, у него “профиль хищной птицы”.

И все-таки обычно эта ликующая сила населяет рыцарские души, подобные Железной Руке в произведении с тем же названием. Он сам говорит о себе: “Меня привлекает опасность. Я не могу видеть, как кто-то попал в беду, и не рисковать своей шкурой, чтобы спасти его”. Или Том-Укротитель, чье имя также служит заглавием романа, “блистательный авантюрист”, “неисчерпаемый кладезь благородства”, альтруистически напоивший своей кровью несчастных узников, умиравших от жажды.

Таким образом, обобщенный герой Буссенара отвечает трем критериям: радость жизни, безудержная энергия и тяга к самопожертвованию. Крепкое здоровье дарит ему отличное настроение, а также избыток сил, которые позволяют надеяться не на Бога, а лишь на самого себя, и плевать на дьявола.

“Эта жизнь на пределе, эти невероятные прыжки в попытке достичь невозможного” — вот что привлекает сына парижского сорванца. Буссенар наделяет своего героя такой скоростью и точностью, что тот всегда убивает муху одним ударом. В противоположность Анри Летюрку, у которого отдельные эпизоды не связаны единым ритмом, создатель Фрике являет глазам читателей живое повествование, вплетая в его канву удовольствие, радость, вызов опасности, беспечность.

Действие в его романах разворачивается с первых же страниц. Захватывающая сцена сразу увлекает читателя и одновременно выводит героя на первый план, после чего автору остается только дать по ходу дела необходимые пояснения. Классический прием для начала романа с продолжением — обмен репликами, резкий, нетерпеливый, динамичный. У Буссенара действие не останавливается ни на секунду. Эта многообещающая неустрашимость, это знаменитое хлопанье хлыстом, эта насмешливая стремительность свойственны всем этапам повествования.

Веселость писателя настолько искренна, что не обращаешь внимание на какие-то нелепые ситуации вроде появления французского жандарма, который в романе “Кругосветное путешествие юного парижанина” собирается арестовать австралийских каннибалов и благодаря невольному каламбуру сам становится “табу” для них. На том же самом Австралийском континенте четверть века спустя сын Фрике встречает единственного людоеда, который учится в лицее Сен-Луи и говорит на латыни. “Когда дела плохи, всегда надо шутить”, — заявляет писатель. Сходство Буссенара с его персонажами настолько велико, что он рассказывает, как бы они поступили, если бы у них в руках оказалось перо. Тон легкий, искрящийся. Темп энергичный. Нечего и ждать большей искренности от писателя.

Иногда замечаешь, что Буссенар с навязчивой настойчивостью возвращается к описаниям убийств, крови и смерти. Он любит огнестрельное оружие, написал о нем книгу. Его рабочий кабинет увешан коллекцией такого оружия[85]. В “Кругосветном путешествии юного парижанина” он воспевает ружье “чокбор”. Нашего автора авантюрных романов невозможно упрекнуть в однообразии описываемых драк, он не скупится на трупы. Экстремальная ситуация является законом жанра, но что вызывает беспокойство, так это явная радость писателя, когда его герои переходят в рукопашную схватку. Прямо-таки слышишь, как он в восторге топочет ногами, получая удовольствие от хруста ломаемых костей. Рай разрушения, упоение битвой — вот что он предлагает читателю.