Мост оказался полуразрушенным, сгнившим. Переходить пришлось по одному, тщательно выбирая ногой надежные места, куда ступить. Обычно если такое показывают в кино, то обязательно кто-нибудь провалиться, и все будут дружно вытаскивать его, рискуя самим свалиться в воду. Но здесь ничего подобного не произошло. Максим шел предпоследним, стараясь побороть свой страх. Лишь оказавшись на другой стороне, он перевел дух. Сзади, так же шагал худощавый парень, которого, как вспомнил Пронин, звали Коля. Но вдруг на середине моста он остановился.
— Эй! — крикнули ему с берега, — ты чего?
Николай молчал.
— Да он обосрался, — сказал кто-то.
Все громко захохотали. Но Коля продолжал стоять.
— А что вы ржете? — вдруг спросил Максим, — надо что-то делать с ним.
— А что делать-то? За ручку что ли его перевести через мост? Он что, маленький?
И вдруг Коля прыгнул. А потом побежал.
— Эй! Ты сдурел?!
Николай уже был на берегу, а мост за ним рухнул в воду. Солдаты, разинув рты, смотрели на происходящее. Правда, разинутые рты через противогазы было видно плохо, но челюсти у всех явно отвисли.
— Ребята, пардон за задержку. Но там была сломана доска. Мне нельзя было наступать на нее. Я стоял и думал, что делать, единственный выход был: прыгать.
— Слушай, а ты молодец. Выкрутился. Мы уж думали, ты там в штаны наложил от страха…
Солдаты опять захохотали. Вместе с ними усмехнулся и Максим.
— Ребята, — вдруг спросил Пронин, — а это вообще нормально, что мы вот так пешком двести километров вынуждены переться? Вон те чуваки с гитарой… Они, небось, на машине едут, отдельно от нас куда-то пошли.
Все как-то не очень одобрительно посмотрели на него.
— А ты что, им завидуешь? — спросил Аркадий.
— Да нет…
— Вот что я тебе скажу, — произнес товарищ, имя которого Максим не помнил, — если Родина требует, чтобы мы шли по лесам и развалинам — мы должны идти. Партия сказала: надо, комсомол ответил: есть!
— Да нет, не вопрос. Надо идти — я дойду. Но почему так? Разве мы построим светлое будущее, когда кругом такой бардак?
— Поэтому и бардак, что некоторые ставят под сомнение слова партии. Может быть, расстрелять его за антисоветскую пропаганду?
Парень схватился за пистолет.
— Денис! Стой! — осадил его Аркадий.
— Не тебе его судить, — добавил Павел, — у тебя нет таких полномочий. Единственное, что ты имеешь право сделать — это доложить об инциденте вышестоящему командованию, когда мы прибудем в часть.
— А тебя кто-то назначил командиром? — грозно вскинув брови, спросил Денис.
— Ребята! — вмешался в спор еще один солдат, — вы тут не перестреляйте друг друга. У нас, блин, боевое оружие.
— Да, кстати. Надо быть осторожнее, — поддержал его еще один.
— Да, и если ты его убьешь, то мы имеем право стрелять в тебя на поражение для пресечения дальнейших противоправных действий. Так что, остынь.
— Да ладно… — намного более смиренным тоном произнес тот, — я же пошутил.
— Нельзя с оружием шутить, — назидательным тоном проговорил Аркадий.
— Ладно. Но Дениска-то правильно вопрос поставил, — подняв указательный палец вверх, промолвил Павел, — кто из нас главный? Я что-то упустил этот момент.
— А никто, — ответил один из солдат, — в нашем отряде командира никто не назначал.
— Весело, — пробормотал Данил, — и что мы теперь делать будем?
— Хэ зэ, — ответил ему Аркадий, — кто помнит, что там на этот случай в уставе сказано?
— Командир воинского отряда назначается вышестоящим начальством. В случае невозможности такого назначения по объективным причинам командир назначается путем голосования, — процитировал один из товарищей.
— Значит, нужно голосовать, — заключил Аркадий, — с нашей воинской частью связать мы не можем, это и есть те самые «объективные обстоятельства». Есть самовыдвиженцы?
Все молчали, о чем-то напряженно думая. Думал и Максим. Точнее, в нем как будто бы думали два разных Максима. Один из них утверждал: «Ты должен взять на себя ответственность и выдвинуть свою кандидатуру». Второй как будто бы ехидно спрашивал: «А тебе это надо? Или, может быть, тебе просто нравится командовать? Если так, то не слишком разумно выдвигать свою кандидатуру. Командир должен быть беспристрастный».
— А давайте, путь Денис будет, — предложил Коля, — раз у него командирские замашки.
— Командирские замашки — это не лучший повод сделать его командиром, — вмешался Максим, — командиром должен быть тот, кто лучше всего справиться с этой работой.
— А откуда нам знать, кто с этим лучше справится? — задал вопрос Данил.
Все опять задумались.
— Ребята, — сказал Аркадий, — нам идти-то всего ничего, каких-то двести километров, — вот поэтому, давайте назначим Дениса, а когда придем в часть, если будет нужно, нам командира переназначат. Голосуем.
— Эй-эй, стоп, — вдруг заговорил сам Денис, — а меня вы спросили, согласен ли я быть командиром?
— А в уставе не сказано, что мы должны спрашивать твое согласие, — сухо проговорил тот, кто цитировал устав.
— А это уже не важно, — Павел кивну в сторону трех поднятых рук, — все равно он не проходит по голосованию.
— Тогда, может, Макса? — предложил Аркадий.
