В какой бы степени ни занимало происходящее Брианну, Клэр оно затрагивало несравненно сильнее. Ведь это она, ступив в круг камней на Крэг-на-Дун в тысяча девятьсот сорок пятом году, исчезла, провалившись в прошлое и оказавшись в тысяча семьсот сорок третьем. Прожив с Джейми Фрэзером почти три года, Клэр вернулась, пройдя сквозь те же камни, в апреле тысяча девятьсот сорок восьмого года, то есть спустя почти три года после исчезновения.
Из всего этого следовало – если допустить как возможность, что ей захочется снова вернуться в прошлое через камни, – она, скорее всего, окажется там спустя двадцать лет после своего исчезновения оттуда, в тысяча семьсот шестьдесят шестом году. А нам теперь точно известно, что за два года до тысяча семьсот шестьдесят шестого Джейми Фрэзер был жив и здоров. Если он прожил еще два года и если Роджер сумеет найти его…
– Вот, смотри! – неожиданно прервала Брианна ход его размышлений. – «Лодки напрокат».
Она указала на табличку в окне паба на пристани, и Роджер направил машину на свободное место парковочной стоянки, больше не думая о Джейми Фрэзере.
– Интересно, почему мужчинам-коротышкам так нравятся высокие женщины?
Голос Клэр за спиной Роджера эхом повторил его собственные мысли с удивительной точностью – и не в первый раз.
– Может быть, синдром мотылька, летящего на огонь? – предположил Роджер, нахмурившись при виде того, как восхищенно смотрел на Брианну маленький бармен.
Они с Клэр стояли перед стойкой, дожидаясь, пока клерк выпишет квитанцию, в то время как Брианна покупала кока-колу и коричневый эль к их ланчу.
Молодой бармен, который доходил Брианне примерно до подмышек, лез из кожи вон, предлагая маринованные яйца и ломтики копченого языка и при этом не сводя с возникшей перед ним богини восторженного взгляда. Судя по смеху, Брианна находила молодого человека забавным.
– Я всегда говорила Бри, чтобы она не связывалась с коротышками, – сказала, глядя на это, Клэр.
– Правда? – сухо спросил Роджер. – Что-то я не заметил, чтобы вы очень преуспели, давая материнские советы.
Клэр рассмеялась, не обращая внимания на то, что он слегка надулся.
– Ну да, в общем, я этим не злоупотребляла. Но когда дело касается столь важного вопроса, поневоле вспомнишь о материнском долге.
– Что-то не так с низкорослыми мужчинами? – осведомился Роджер.
– Не добившись своего, они, как правило, становятся противными. Ну словно мелкие собачонки, сообразительные и пушистые, но стоит их рассердить, и они, скорее всего, больно цапнут за лодыжку.
Роджер рассмеялся.
– Это наблюдение – результат многолетнего опыта, как я полагаю?
– Верно. Я никогда не встречала дирижера оркестра ростом более пяти футов, и практически все они являли собой образчики порочности. Зато высокие мужчины… – Она слегка улыбнулась, окидывая взглядом его фигуру ростом шесть футов три дюйма. – Высокие мужчины почти всегда отличаются нежностью и деликатностью.
– Нежностью, говорите? – произнес Роджер, скользнув оценивающим взглядом по бармену, нарезавшему для Брианны заливное из угря.
На лице девушки отразилась настороженность и недоверие, но она наклонилась вперед и, наморщив нос, взяла предложенный на вилке кусочек.
– Нежностью к женщинам, – продолжила свою мысль Клэр. – Я всегда считала, это потому, что они понимают: им ничего не нужно доказывать. И так совершенно очевидно, что они могут делать что угодно, хотите вы от них этого или нет. Им незачем стараться это доказывать.
– Тогда как низенький мужчина… – подсказал Роджер.
– Тогда как коротышка знает, что он ничего не может сделать, пока ему не позволят. Осознание этого его бесит, вот он и старается все время что-то делать, лишь бы доказать, что он на это способен.
– Ммфм.
Роджер произвел шотландский горловой звук, который означал одновременно и одобрение проницательности Клэр, и нежелание признавать за барменом права доказывать Брианне что бы то ни было.
– Спасибо, – поблагодарил он клерка, подавшего ему через стойку квитанцию. – Бри, ты готова?
Озеро было спокойным, а клев вялым, но находиться на воде было приятно: августовское солнышко грело спины, с ближнего побережья ветерок доносил запах малинника и нагретых солнцем сосен. Подкрепившись снедью из корзинки, все почувствовали, что их клонит в сон, и вскоре Брианна свернулась клубочком на носу лодки и заснула, уткнув голову в куртку Роджера. Клэр сидела на корме, жмурясь, моргая, но все же не поддаваясь дреме.
– А как насчет низеньких и высоких женщин? – спросил Роджер в продолжение их предыдущего разговора, неспешно подгребая веслом. Он бросил взгляд через плечо на длинные ноги Брианны, которые она неловко подогнула под себя. – К ним относится то же самое? Раз маленькие, значит, противные?
Клэр задумчиво покачала головой.
– Нет, я бы так не сказала. По моему разумению, женский характер зависит не от роста, а от отношения к мужчине. Смотрит ли женщина на любого из них как на врага или просто как на мужчину, то есть скорее с приязнью.
– О, так это имеет отношение к освобождению женщин?
