– Негодяй! – орала она, обращаясь к скрытому под голубыми шелковыми штанами заду мистера Уиллоби. – Проходимец! Чертов забулдыга!
Праведный гнев девицы передался ее спутникам – один из них, рослый и крепкий малый, вскочил из-за стола, сжав кулаки и явно нарываясь на драку, и пьяным голосом проорал:
– Ага, Мэгги, это и есть тот самый гаденыш? Давай я пырну его ножом, а?
– Не пытайся, парень, – посоветовал ему Джейми, переместив свою ношу для лучшего равновесия. – Лучше сядь да пей свое пойло, а мы пойдем своей дорогой.
– Фу-ты ну-ты! Да ты никак сводник этого поганого клопа? – Глумливо усмехаясь, парень повернул красную, пьяную физиономию в мою сторону. – По крайней мере, твоя другая шлюха не желтая – вы только поглядите на нее!
Он протянул пятерню и ухватил меня за плащ, выставив на обозрение низкий вырез лифа Джессики Гуттенберг.
– По мне, так она выглядит вполне розовой, – заявил его приятель с явным одобрением. – Интересно, она вся такая?
Не успела я двинуться, как он зацепил пальцем за край кружев. Не рассчитанная на суровые условия восемнадцатого века тонкая ткань разорвалась, открыв взору немало розовой плоти.
– Оставь ее, сукин сын! – крикнул Джейми, разворачиваясь к нему. Глаза его засверкали, свободная рука угрожающе сжалась в кулак. – Кого это ты обзываешь, поганая рожа?
Первый юнец, не в состоянии выбраться из-за стола, вспрыгнул на столешницу и бросился на Джейми, который ловко увернулся, благодаря чему нападавший вмазался физиономией в стену. В то же мгновение Джейми стремительно шагнул к другому подмастерью и залепил ему кулаком в челюсть. Парень обмяк, а Джейми схватил меня за руку и потащил прочь из таверны.
– Сматываемся! – прохрипел он, одновременно перекидывая бесчувственное тело китайца так, чтобы было удобнее его нести. – Сейчас эти уроды очухаются и пустятся в погоню.
Так оно и вышло: донесшиеся сзади крики свидетельствовали о том, что из трактира вывалила шумная драчливая компания. Не теряя времени, Джейми свернул в первый же отходивший от Королевской Мили узкий темный проулок. Шлепая по жидкой грязи, мы нырнули под арку, что вывела нас на другую извилистую улочку с обшарпанными деревянными стенами и проходившую, казалось, через самое чрево Эдинбурга. Чуть погодя мы свернули за угол, во внутренний дворик, где остановились, чтобы перевести дух.
– Что… такого… он натворил? – спросила я, тяжело дыша.
Мне трудно было представить, чтобы этот маленький китаец мог причинить какой-то вред разбитной молодой шлюхе вроде Мэгги. Судя по виду, она могла прибить его, как муху.
– Ну, видишь ли, это все ноги, – объяснил Джейми, бросив на мистера Уиллоби взгляд, в котором раздражение мешалось с покорностью неизбежному.
– Ноги?
Я машинально взглянула на крохотные ноги китайца, миниатюрные ступни, обутые в черные атласные туфли с войлочными подошвами.
– Да не его ноги, – буркнул Джейми, перехватив мой взгляд. – Ноги женщин.
– Каких женщин? – спросила я.
– Ну, до сих пор это были только шлюхи, – сказал он, бросив взгляд в сторону арки, откуда могли появиться преследователи. – Правда, трудно сказать, что еще может взбрести ему в голову. Но не стоит судить беднягу слишком уж строго: что с него взять, с язычника-то?
– Понятно, – сказала я, хотя пока еще ничего не поняла. – Но что…
– Вон они! – Мой вопрос прервал крик, донесшийся с дальнего конца улочки.
– Черт, а я-то надеялся, что они отстали. Бежим! Вот сюда!
Мы снова сорвались с места, выбежали по кривому проулку обратно на Королевскую Милю, взбежали вверх по склону и снова свернули в боковой проход. Позади нас, на главной улице, звучали крики погони. Джейми схватил меня за руку и втащил в открытый проем, за которым находился двор, полный бочек, свертков и ящиков. Лихорадочно оглядевшись по сторонам, он сунул вялое тело мистера Уиллоби в большую бочку, наполненную мусором. Замешкавшись лишь для того, чтобы прикрыть голову китайца куском парусины, Джейми затащил меня за нагруженную ящиками подводу и заставил присесть рядом с ним.
Я тяжело дышала от непривычного напряжения, и сердце колотилось от страха. Лицо Джейми раскраснелось от холода и спешки, волосы основательно растрепались, но он почти не запыхался.
– Неужели ты все время так и живешь? – спросила я, прижав руку к груди в тщетном усилии унять сердцебиение.
– Не совсем, – ответил он, опасливо следя поверх борта подводы за преследователями.
Тяжелый топот эхом отдавался от стен, но он удалялся, звучал все глуше и наконец растворился в тишине, нарушаемой лишь равномерным стуком дождя по ящикам.
– Слава богу, пробежали мимо. Но нам лучше посидеть здесь еще немного – убедиться, что они не вернутся.
Он поставил на землю ящик, чтобы я могла сесть, снял с телеги еще один для себя и уселся, вздыхая и причесывая пятерней упавшие на лицо волосы.
– Прости, англичаночка, – сказал Джейми с кривой улыбкой. – Никак не думал, что это обернется такими…
– Приключениями? – закончила я за него и, улыбаясь в ответ, достала носовой платок, чтобы стереть пот с лица. – Да ладно, все в порядке.
