Он был долговязым, как неоперившийся журавль, ростом где-то в шесть футов при весе не больше девяти стоунов. Теперь, когда я узнала, кто он, сходство его с отцом стало очевидным, а бледную кожу он унаследовал от матери. Когда до него неожиданно дошло, что он стоит рядом с постелью, в которой лежит обнаженная женщина, к его щекам прилила кровь.
– Я… э-э… искал моего… мистера Малькольма то есть, – пробормотал он, не отрывая глаз от половиц под ногами.
– Если ты имеешь в виду своего дядю Джейми, то его здесь нет, – сказала я.
– Нет. Ну да, наверное.
По-видимому, ему никак не удавалось придумать, что к этому добавить, и он продолжал сверлить взглядом пол, неловко отставив одну ногу так, будто собирался подогнуть ее под себя на манер длинноногой болотной птицы, на которую так походил.
– А вы знаете, где… – начал он, подняв глаза, но стоило мне мельком попасть в поле его зрения, как он снова покраснел и умолк.
– Он ищет тебя. С твоим отцом, – добавила я. – Они ушли отсюда около получаса назад.
Он вскинул голову на тощей шее, вытаращив глаза.
– Мой отец? – ахнул парнишка. – Мой отец был здесь? Вы его знаете?
– Как не знать! – не раздумывая, ответила я. – Знаю, и довольно давно.
Хотя Айен и доводился Джейми племянником, он ни в малейшей степени не обладал дядюшкиным умением скрывать свои мысли. Все, о чем он думал, отражалось на его лице, и по тому, как менялось выражение, мне не составляло труда прочесть все его мысли. Потрясение, вызванное вестью о том, что его отец в Эдинбурге, сменилось чем-то вроде ужаса, когда он узнал, что его отец давно знаком с женщиной, род занятий которой не внушает почтения, и, наконец, нарастающим возмущением, вызванным тем, что юноша увидел своего отца с неожиданной стороны.
– Э-э… – сказала я, слегка встревожившись. – Это не то, что ты подумал. Я имею в виду, твой отец и я… на самом деле твой дядя и я…
Я старалась придумать лучшее объяснение сложившейся ситуации, не дав себе увязнуть еще глубже, когда Айен вдруг резко повернулся и направился к двери.
– Постой! – окликнула я его.
Он остановился, но не обернулся. Его хорошо отмытые уши торчали, как крохотные розовые крылышки, просвечивая на утреннем солнце.
– Сколько тебе лет? – спросила я.
Он посмотрел на меня с видом оскорбленного достоинства.
– Через три недели будет пятнадцать, – проворчал парнишка, снова заливаясь румянцем. – Не беспокойтесь, я достаточно взрослый, чтобы знать… что это за место.
Он дернул голову в мою сторону в неловкой попытке изобразить вежливый поклон.
– Я не хотел вас обидеть, мэм. Если дядя Джейми… то есть… – Малец пытался подыскать нужные слова, понял, что не получается, и выпалил: – Очень приятно было познакомиться с вами, мэм.
Он повернулся и выскочил за дверь, хлопнув ею с такой силой, что чуть не зашаталась стена.
Я откинулась на подушки, давясь от смеха. Интересно, что Айен-старший собирается сказать своему сыну при встрече? Размышления об этом заставили меня задуматься и о том, что же привело Айена-младшего, искавшего своего отца, именно сюда. Очевидно, он знал, где вероятнее всего можно найти дядю, но, судя по робкой манере держаться, никогда прежде в борделе не бывал.
Может быть, он получил эту информацию от Джорджи в печатной мастерской? Вряд ли. Но если так, значит, он узнал о связи своего дяди с этим местом из какого-то другого источника. И скорее всего, от самого Джейми.
Правда, в этом случае, рассудила я, Джейми уже знал, что его племянник в Эдинбурге, и тогда непонятно, почему он делал вид, будто не видел парнишку? Джейми с Айеном вместе росли, они старые друзья, и если задуманное Джейми стоит того, чтобы обмануть Айена, значит, это нечто серьезное.
Однако обдумать этот вопрос как следует мне не удалось: в дверь снова постучали.
– Войдите, – сказала я, разгладив одеяла в ожидании того, что на них поставят поднос с завтраком.
Поэтому, когда дверь отворилась, мой взгляд держался на уровне примерно пяти футов от пола, где, по моим прикидкам, должна была появиться голова горничной. Увы, как и в прошлый раз, когда мне пришлось поднять глаза примерно на фут, чтобы увидеть лицо Айена-младшего, мой расчет оказался неверным. Только теперь глаза потребовалось опустить.
– Какого черта тебе тут надо? – потребовала я ответа у мистера Уиллоби, который мало того что был коротышкой, так еще и проследовал в комнату на четвереньках.
Я села, поспешно подобрала ноги и завернулась не только в простыню, но и в одеяло.
В ответ китаец продвинулся на расстояние фута от кровати и с громким стуком ударил лбом об пол. И тут же повторил это действие, произведя ужасный звук, похожий на тот, которым сопровождается удар топора по дыне.
– А ну-ка прекрати это безобразие! – воскликнула я, предвидя его намерение приложиться к полу в третий раз.
– Тысяча извинений, – изрек китаец, сев на пятки и уставив на меня моргающие глазенки.
