– Теобальд, – поправила ее Молли и отвернулась, чтобы позвать служанку в конце комнаты. – Джейни, принеси еще эля, ладно? Новая девушка его не пробовала! Ага, Пегги права, – сказала она, снова повернувшись ко мне. Едва ли ее можно было назвать хорошенькой, не считая приятной формы рта, но зато в ней подкупало приветливое выражение. – Конечно, если клиенту просто охота поиграть, изобразить насильника или что-то в этом роде, Бруно звать не надо. Спугнешь хорошего гостя, а возмещать убытки придется тебе. Но если он разошелся не на шутку и ясно, что тут щипками да шлепками не обойдется, ори во всю глотку. По ночам Бруно никогда не отлучается далеко. О, а вот и эль, – добавила она, взяв большую оловянную кружку у служанки и со стуком поставив ее на стол передо мной.
– Да ничего страшного, – заключила Доркас, закончив осмотр видимых повреждений на моем теле. – Только малость натерто между ног, а? – добавила она с проницательной ухмылкой.
– Ой, смотрите, она краснеет, – сказала Молли, хихикая от восторга. – Тебе ведь наше ремесло в новинку, правда?
Мне ничего не оставалось, кроме как отпить большущий глоток эля, благо он оказался темным, насыщенным и весьма радовал своим вкусом, а ободок кружки очень удачно закрывал значительную часть моего лица.
– Не переживай, ничего страшного. – Молли ласково погладила меня по руке. – После завтрака я покажу тебе, где находятся кадки. Отмочишь свою мохнатку в теплой воде, и к ночи она у тебя будет как новенькая.
– Не забудь показать ей и кувшины, – вставила Доркас. – С настоями душистых трав, – пояснила она мне. – Будешь залезать в лохань, плесни туда из кувшина. Мадам требует, чтобы от нас хорошо пахло.
– Приличным мужчинам нравятся чистенькие девушки, а кого устроит и грязнуля, тот идет в порт – там дешевле, – проговорила Пегги в нос, имитируя сильный французский акцент мадам Жанны.
Девицы за столом покатились со смеху, но разом умолкли, когда помянутая хозяйка неожиданно появилась из двери в дальнем конце комнаты.
Мадам Жанна беспокойно хмурилась и выглядела слишком озабоченной, чтобы заметить прерванное веселье.
– Тсс! – шепнула Молли, увидев хозяйку. – Ранний клиент. Вот уж чего на дух не переношу, так это когда черт приносит их сразу после завтрака. Так и несварение заработать недолго.
– Не переживай, Молли, им придется заняться Клэр, – сказала Пегги, отбрасывая за спину свою темную косу. – Самая новенькая берет тех, кого никто не хочет, такой у нас порядок, – сообщила она мне.
– Сунь ему палец в задницу, – посоветовала мне Доркас. – Лучший способ отделаться поскорее: этаким манером он быстро кончит. А я, если хочешь, приберегу для тебя лепешку.
– Э-э… спасибо, – промямлила я.
Именно в этот момент взгляд мадам Жанны остановился на мне и рот ее сложился в испуганное «O!».
– Что вы тут делаете? – прошипела она, бросаясь ко мне и хватая за руку.
– Ем, – сказала я, вовсе не желая, чтобы кто-то прерывал этот процесс.
Я высвободила руку и взяла свою кружку с элем.
– Merde![9] – воскликнула мадам. – Неужели никто не принес вам утром еды?
– Нет, – ответила я. – И одежды тоже.
Я жестом указала на одеяло, которое в настоящий момент так и норовило свалиться.
– Nez de Cleopatre![10] – гневно воскликнула она и обвела помещение пламенеющим взглядом. – Немедленно прикажу выпороть эту никчемную горничную! Тысяча извинений, мадам!
– Все в порядке, – милостиво промолвила я, ощущая на себе изумленные взгляды соседок по столу. – Завтрак был чудесный, и знакомство с этими молодыми леди доставило мне удовольствие. Большое спасибо.
Я встала и даже изобразила поклон, настолько изящный, насколько это позволял мой своеобразный наряд, который приходилось придерживать.
– Итак, мадам, как насчет моего платья?
Под взволнованное тарахтение мадам Жанны, беспрестанно извинявшейся за причиненные неудобства, включая завтрак в неподобающей компании, и выражавшей надежду, что я не стану жаловаться на это месье Фрэзеру, я неловко поднялась еще на два пролета лестницы и попала в маленькую комнатку, уставленную вешалками с женскими нарядами на различных стадиях готовности. По углам громоздились рулоны тканей.
– Минуточку, пожалуйста, – сказала мадам Жанна и с глубоким поклоном оставила меня в компании портновского манекена, из груди которого торчало множество булавок.
Очевидно, именно здесь обшивали обитательниц заведения. Волоча нижний край одеяла, я обошла помещение, отметив несколько весьма специфических нарядов из чрезвычайно тонкой, полупрозрачной материи и искусно скроенных платьев, отличавшихся впечатляюще низкими вырезами. Однако там имелись и более пристойные образцы, например различные варианты платья-рубашки. Одну из таких вещиц я сняла с крючка и примерила.
Она была сшита из тонкого хлопка с низким присборенным воротом и вышивкой в форме ладоней, помещенных под грудью, на бедрах и ягодицах, то есть на тех соблазнительных местах, где стремятся оказаться мужские руки. У платья не успели подшить подол, но в любом случае этот наряд обеспечивал мне гораздо больше свободы движения, чем одеяло.
