Дженни присела со мной на кровать, издавая всхлипывания, вызванные то ли сочувствием ко мне, то ли собственным потрясением. Я смутно различала маячившие в дверях фигуры, наверное слуг, но мне было не до них.
– Я найду тебе что-нибудь, чтобы одеться, – прошептала она, взбивая подушку и укладывая меня на нее. – И может быть, тебе стоит капельку выпить. Как ты?
– Где Джейми?
Дженни бросила на меня быстрый взгляд, в котором сочувствие мешалось с любопытством.
– Не бойся, я больше не пущу его к тебе, – решительно заявила она, но потом поджала губы и нахмурилась, подтыкая под меня одеяло. – Как он мог дойти до такого?
– Он не виноват, то есть сто раз виноват, но не в этом! – Я пробежала рукой по спутанным волосам, отражавшим мое смятение. – Я сама виновата не меньше, чем он. Это мы оба. Он… я…
Я уронила руку, не в силах что-либо объяснить. Наверное, со стороны я выглядела ужасно: поцарапанная, дрожащая, с опухшими, искусанными губами.
– Понятно, – только и сказала Дженни.
Она бросила на меня долгий оценивающий взгляд, и мне показалось, что ей и вправду все понятно. Говорить о недавних событиях не хотелось, и она почувствовала это, потому что некоторое время молчала, потом тихо отдала распоряжение кому-то в коридоре и походила по комнате, наводя порядок. Я заметила, как она замерла, увидев дырки в стенке шкафа, затем наклонилась и подняла большие осколки разбитого кувшина.
Когда она сложила их в тазик, внизу хлопнула дверь парадного входа. Дженни подошла к окну и отодвинула занавеску.
– Это Джейми, – сказала она, взглянув на меня и опустив занавеску. – На холм двинул. Когда у него проблемы, он каждый раз туда тащится. Или туда, или напивается с Айеном. Лучше уж на холм.
Я хмыкнула.
– Да, думаю, что у него на самом деле проблемы.
В коридоре прозвучали легкие шаги, и появилась Джанет, осторожно несшая поднос с печеньем, виски и водой. Вид у нее был напуганный.
– Ты… ты в порядке, тетя? – осторожно спросила она, поставив поднос.
– В порядке, – заверила я ее, сев прямо и взявшись за графин с виски.
Дженни окинула меня быстрым взглядом, погладила дочку по руке и повернулась к двери.
– Побудь с тетей, – велела она. – Я пойду поищу платье.
Джанет послушно кивнула и села на табурет возле кровати, наблюдая за мной.
Слегка перекусив, я почувствовала себя гораздо сильнее физически. Внутренне я совершенно онемела, последние события казались похожими на сон, только вот этот проклятый «сон» четко запечатлелся в сознании. Я могла припомнить все до мельчайших деталей: голубые воланы на платье дочери Лаогеры, крохотные лопнувшие сосудики на щеках самой Лаогеры, неровно обрезанный ноготь на безымянном пальце Джейми.
– Ты знаешь, где Лаогера? – спросила я Джанет.
Девочка смотрела вниз, разглядывая свои руки. Услышав мой вопрос, она подняла голову и заморгала.
– Конечно, тетя, – с готовностью ответила она. – Лаогера, Марсали и Джоан отправились обратно в Балригган, туда, где они живут. Дядя Джейми велел им уехать.
– Велел, значит, – без выражения произнесла я.
Джанет закусила губу, теребя руками фартук. Неожиданно она подняла на меня глаза.
– Тетя, я так сожалею!
Ее теплые, карие, как у отца, глаза быстро наполнялись слезами.
– Все в порядке, – сказала я, не имея ни малейшего представления о том, что она имела в виду, но стараясь ее успокоить.
– Но это же я! – выпалила она с совершенно несчастным видом, но твердой решимостью признаться. – Это я… я сказала Лаогере, что вы здесь. Потому она и явилась.
– О!
«Тогда понятно», – подумала я, допила виски и осторожно поставила стакан обратно на поднос.
– Я не думала… у меня и в мыслях не было устроить такой скандал, правда. Я не знала, что ты… что она…
– Все в порядке, – сказала я снова. – Одна из нас рано или поздно узнала бы обо всем. – Хотя это было уже не важно, я посмотрела на нее с некоторым любопытством. – Слушай, но зачем ты вообще рассказала ей об этом?
В это время на лестнице послышались шаги, и девушка, оглянувшись через плечо, наклонилась ко мне поближе.
– Мне велела мама, – прошептала она, встала и поспешно вышла из комнаты, разойдясь с матерью в дверях.
Расспрашивать Дженни я не стала. Она раздобыла мне платье из гардероба одной из старших дочерей и молча помогла одеться. Лишь уже обувшись и причесавшись, я обратилась к ней:
– Мне нужно уехать. Прямо сейчас.
Дженни не стала возражать. Она окинула меня взглядом, оценивая мое состояние, и кивнула. Темные ресницы прикрыли раскосые голубые глаза, так похожие на глаза ее брата.
– Я думаю, что это лучше всего, – тихо сказала она.
Поздним утром я покинула Лаллиброх, наверное, в последний раз. На поясе у меня висел кинжал для защиты, хотя маловероятно, чтобы он мне понадобился. Запаса еды и эля в седельных сумках должно было хватить на дорогу до каменного круга. Я подумывала забрать из плаща Джейми фотографии Брианны, но после минутного колебания оставила их. Она принадлежала ему навсегда, даже без меня.
