– Я не хотел жить с ней, – сказал он. – Она и девочки живут в Балриггане, близ Брох-Мордхи.
Джейми пристально наблюдал за мной, но я ничего не сказала. Он слегка пожал плечами, поправляя рубашку, и продолжил:
– Наш брак был большой ошибкой.
– Ага, но чтобы понять, что это ошибка, тебе потребовалось некоторое время, достаточное, чтобы прижить двоих детей! – не сдержалась я.
Он плотно сжал губы.
– Девочки не мои. Лаогера была вдовой с двумя детьми, когда я на ней женился.
– Вот как?
Вообще-то особой разницы тут не было, но я все равно почувствовала облегчение: выходит, Брианна – единственный ребенок Джейми. Истинное дитя его сердца, даже если…
– Я давно живу отдельно от них, в Эдинбурге, а им только высылаю деньги, но…
– Тебе нет нужды мне рассказывать, – перебила я. – Можно подумать, будто это так важно. Пропусти меня, пожалуйста, я ухожу.
Густые рыжие брови взметнулись.
– Куда уходишь?
– Обратно. Прочь. Я не знаю. Пропусти меня!
– Ты никуда не уйдешь, – решительно сказал он.
– Ты не можешь остановить меня!
Он потянулся и схватил меня за руки.
– Могу, – сказал он.
Он и вправду мог: я яростно задергалась, но хватка у него была железной.
– Отпусти меня сейчас же!
– Нет, не отпущу!
Джейми хмуро взглянул на меня, и я вдруг поняла, что, несмотря на внешнее спокойствие, он расстроен так же сильно, как и я. Он с трудом сглотнул, пытаясь контролировать свой голос.
– Я не отпущу тебя, пока не объясню, почему…
– Да что там объяснять? – гневно заявила я. – Ты снова женился! Чего еще?
Краска залила его лицо. Кончики ушей покраснели – верный признак надвигающегося гнева.
– А разве ты жила как монахиня эти двадцать лет? – требовательно спросил он, слегка тряхнув меня.
– Нет! – бросила я ему в лицо, и он слегка вздрогнул. – Нет, черт тебя побери! И думаю, ты тоже не был монахом.
– Тогда… – начал он, но я слишком разозлилась, чтобы слушать дальше.
– Ты солгал мне!
– Я никогда тебе не лгал!
У него заходили желваки на щеках, как бывало, когда он злился по-настоящему.
– Ты лгал, мерзавец! Ты знаешь это! Отпусти!
Я пнула его по голени так сильно, что у меня онемели пальцы ног. Он охнул от боли, но не отпустил меня, а, наоборот, сжал еще крепче, отчего я вскрикнула.
– Я никогда не говорил тебе…
– Да, не говорил! Но все равно лгал! Ты дал мне понять, что не женат, что не было никого, что ты… что ты…
Я задыхалась от ярости, и мне через слово приходилось переводить дух.
– Ты должен был сказать мне, как только я вернулась! Почему не сказал?
Его хватка ослабла, и мне удалось вырваться. Он сделал шаг в мою сторону, его глаза сверкали от гнева, но я, ничуть не испугавшись, замахнулась кулаком и ударила его в грудь.
– Почему? – закричала я, ударяя его снова и снова. – Почему, почему, почему?
– Потому что я боялся!
Он схватил меня за запястья, швырнул на кровать и встал надо мной, сжав кулаки и тяжело дыша.
– Потому что я трус! Я не мог сказать тебе, потому что боялся, что ты бросишь меня. И пусть это не по-мужски, но я подумал, что мне этого не вынести!
– Не по-мужски? С двумя женами? Ха!
На миг мне показалось, что он даст мне пощечину – рука уже поднялась, – но потом он сжал открытую ладонь в кулак.
– По-мужски ли это – хотеть тебя так сильно, что ничто другое не имеет значения? Видеть тебя и знать, что я готов пожертвовать честью, семьей, самой жизнью, чтобы быть с тобой, хотя ты и оставила меня!
– И ты имеешь наглость говорить мне такие вещи? – От злости мой голос превратился в свистящий шепот. – Ты винишь меня?
Джейми замер, лишь грудь его бурно вздымалась, словно ему не хватало воздуха.
– Нет. Нет, я не могу винить тебя. – Он отвернулся и невидящим взглядом уставился в сторону. – Как это могло быть твоей виной? Ты хотела остаться со мной, умереть со мной.
– Да, вот такая я была дура! Ты отослал меня, ты заставил меня уйти! И теперь пытаешься меня в этом обвинить!
Он снова повернулся ко мне с почерневшими от отчаяния глазами.
– Я был вынужден отослать тебя! У меня не было другого выхода. Ради ребенка!
Его взгляд непроизвольно переместился на крючок, на котором висел его плащ с фотографиями Брианны в кармане. Джейми судорожно вздохнул и с видимым усилием взял себя в руки.
– Нет, – сказал он гораздо более спокойно. – Я не могу сожалеть об этом, невзирая на цену. Я бы отдал свою жизнь за нее и за тебя. Даже если бы это стоило мне сердца и души… – Опять прерывистый вздох и попытка совладать с эмоциями. – Нет, я не могу винить тебя за то, что ты ушла.
– Однако ты винишь меня за то, что я вернулась.
Джейми потряс головой, как будто чтобы прояснить мысли.
– Нет, господи! – Он так сжал обе мои руки, что кости хрустнули. – Ты понимаешь, каково это – двадцать лет жить без сердца? Жить получеловеком и приучать себя довольствоваться теми крохами, которые остались, заполняя трещины тем строительным раствором, который оказался под рукой?
– Понимаю ли? – эхом отозвалась я, пытаясь высвободиться, но без особого успеха. – Да, мерзавец, прекрасно понимаю! А ты думал, что я вернулась к Фрэнку и с тех пор жила счастливо?
Я пнула его изо всех сил. Он вздрогнул, но не выпустил меня.
