– Судя по запаху, дохлая лошадь. Очень старая кляча, сдохшая давным-давно.
Джейми слегка зажал ноздри своего длинного носа, да и все моряки вокруг нас морщились, затыкали носы и по-матросски откровенно высказывались насчет этой вонищи. Мейтленд и Гросман, отвернув от своей ноши позеленевшие физиономии, вытащили из люка и теперь кантовали по палубе большую бочку. В крышке была щель, и я мельком увидела, как колышется внутри желтовато-белая масса. Похоже, в ней что-то шевелилось, не иначе как черви или личинки.
– Фу! – не удержалась я.
Двое матросов молчали, крепко сжав губы, но, судя по всему, вполне разделяли мои чувства. Они подкатили бочку к ограждению, поднатужившись, подняли и перебросили через борт.
Свободные от вахты матросы сгрудились у борта, глядя, как качается в кильватере бочка, и забавляясь многословными, выразительными характеристиками, которыми мистер Мерфи награждал продавшего ее поставщика. Манцетти, низкорослый итальянский матрос с густыми, собранными на затылке в хвост волосами, стоя у ограждения, заряжал мушкет.
– Акула, – пояснил он, когда увидел меня, блеснув из-под усов белыми зубами. – Прекрасная еда.
– Ага, – подтвердил Стерджис.
Все свободные матросы собрались на корме поглазеть.
Я уже знала, что это акулы: прошлым вечером Мейтленд показал мне две темные гибкие тени, следовавшие наравне с кораблем без видимых усилий, не считая легких, но непрерывных колебаний серповидных хвостов.
– Смотрите!
Крик вырвался из нескольких глоток сразу, когда бочка от неожиданного толчка дернулась и завертелась в воде.
Последовала пауза. Мушкет в руках Манцетти был наведен в сторону бочки. Она дернулась еще раз, потом еще, как от сильного удара.
Вода была грязно-серой, но мне удалось разглядеть под самой поверхностью стремительное движение. Еще один толчок – бочка крутанулась, и над водой неожиданно появился рассекающий ее острый спинной плавник акулы.
Мушкетный выстрел прозвучал рядом со мной не так уж громко, но облачко едкого порохового дыма снесло ветром в мою сторону, и у меня защипало глаза.
У наблюдателей вырвался дружный крик. Когда мои глаза перестали слезиться, я увидела расползающееся вокруг бочки бурое пятно.
– Он попал в акулу или в конину? – спросила я Джейми, понизив голос.
– В бочку угодил, – прозвучал ответ. – Но все равно это был славный выстрел.
Раздалось еще несколько выстрелов. Бочка выплясывала неистовую джигу, взбешенные акулы вновь и вновь ее атаковали. Во все стороны летели обломки и щепки разбитой бочки, на месте акульего пиршества расползалось вместе с ошметками большое пятно крови. Как по волшебству, начали появляться морские птицы. По одной, по две, они ныряли за добычей.
– Не получится, – сказал наконец Манцетти, опустив мушкет и отирая лицо рукавом. – Слишком далеко.
Он вспотел, вся физиономия, от шеи до линии волос, покрылась пороховой гарью, оставшаяся после рукава белая полоса на уровне глаз придала ему сходство с енотом.
– Я бы полакомился акульей вырезкой, – раздался рядом со мной голос капитана, задумчиво созерцающего кровавую сцену. – Может быть, спустим лодку, а, месье Пикар?
Боцман, повернувшись, проревел приказ, и «Артемида», заложив круто к ветру, подошла к плавающим обломкам бочки. На воду спустили маленькую лодку, вместившую Манцетти с мушкетом и трех матросов с острогами и веревками.
К тому времени, когда они добрались до места, от бочки остались лишь обломки, однако бурная активность продолжалась. Вода вокруг кипела, спинные плавники акул разрезали поверхность, а детали происходящего скрывала от взора галдящая туча морских птиц.
Неожиданно из воды вынырнуло заостренное рыло, зубастая пасть схватила одну из птиц и в мгновение ока исчезла под водой.
– Видел? – с благоговейным трепетом спросила я.
Разумеется, тот факт, что акулы весьма зубасты, не был для меня тайной. Правда, выяснилось, что демонстрация этих зубов вживую производит несравненно более сильное впечатление, чем любые фотографии из «Нэшнл джиографик».
– «Бабушка, для чего тебе такие большие зубы?» – процитировал Джейми, явно находившийся под впечатлением.
– О да, с зубами у них порядок, – послышался рядом веселый голос Мерфи, на чьем широком лице светилась кровожадная улыбка. – А мозгов – капля, и если пуля пробьет их насквозь, этой твари хоть бы что.
Он поднял над бортом мясистый кулак и крикнул:
– Эй, Манцетти, добудь мне одну из этих зубастых гадин, и тогда на камбузе тебя будет дожидаться бутылка бренди!
– Тут замешано что-то личное, мистер Мерфи? – учтиво осведомился Джейми. – Или это профессиональный интерес?
– И то и другое, мистер Фрэзер, и то и другое, – ответил возбужденный кок и притопнул своей деревянной ногой. – Эти твари отведали, каков я на вкус, – мрачно пояснил он, – но уж будьте спокойны, с тех пор я пробовал их не раз и не два!
Лодка была едва видна за тучами птиц, а их крики заглушали все, кроме воинственных восклицаний Мерфи.
