Угнетаемый сознанием вины, капитан Леонард скрывался от меня на юте все то время, пока мы осторожно следовали мимо острова Аклинс и Саманского залива. Погода давала ему для этого прекрасный предлог: оставаясь ясной, она отличалась странными, порывистыми, часто менявшими направление ветрами, что требовало постоянного управления парусами. При нехватке рук это было непростой задачей, и капитан действительно был занят по горло.
Спустя четыре дня мы сменили курс, чтобы пройти проливом Кайкос, и вдруг внезапный, невесть откуда взявшийся ураган обрушился на корабль, не дав времени не только укрыться, но даже убрать паруса.
Я находилась на палубе, когда налетел чудовищный шквал. Юбки мигом надулись, как паруса, меня подхватило и понесло по палубе. Откуда-то сверху послышался страшный треск, а я врезалась головой в Рэмсделла Ходжеса, матроса из команды полубака, и мы с ним вместе после нескольких головокружительных пируэтов грохнулись на палубу.
Повсюду царило смятение, звучали команды, люди с криками носились туда-сюда. Я села, пытаясь собраться с мыслями.
– В чем дело? – спросила я Ходжеса, уже поднявшегося на ноги и наклонившегося, чтобы помочь мне встать. – Что случилось?
– Чертова грот-мачта сломалась, мэм, – коротко ответил он. – Не только вас свалило, но и ее. Так что теперь держитесь!
Некоторое время поврежденный «Дельфин» медленно двигался на юг, остерегаясь приближаться без грот-мачты к опасным прибрежным отмелям. Но в конце концов капитан Леонард встал на якорь для ремонта в ближайшей подходящей гавани, Бутылочной бухте, что на острове Северный Кайкос. На сей раз нам разрешили сойти на берег, но толку от этого для меня было мало.
Маленькие, засушливые, с немногочисленными источниками пресной воды острова Теркс и Кайкос могли похвастаться разве что множеством бухточек и заливов, где проходящие суда укрывались во время шторма.
Мысль о том, чтобы прятаться на бесплодном, засушливом, безлюдном острове, ожидая, когда благосклонный ураган соблаговолит пригнать туда корабль, меня не воодушевляла. Однако изменение нашего курса навело Аннеке на новую мысль.
– Я знаю эти острова, – заявила она, кивая с хитрым видом. – Будем обходить Большой Терк, Мушуар. Не Кайкос.
Видя мое недоумение, она присела на корточки и принялась чертить толстым и коротким указательным пальцем на желтом прибрежном песке.
– Смотри: пролив Кайкос. – Она начертила пару линий, потом нарисовала между ними маленький треугольник паруса. – Плывет здесь, – она показала на пролив, – но должен уходить. Теперь…
Она быстро начертила справа от пролива несколько неправильных окружностей.
– Северный Кайкос, Южный Кайкос, Кайкос, Большой Терк, – назвала Аннеке, тыча пальцем в каждый из кружков. – А теперь обходить рифы. Мушуар.
С этими словами она начертила еще две линии, обозначив пролив к юго-востоку от острова Большой Терк.
– Пролив Мушуар?
Я слышала, как матросы упоминали это название, но понятия не имела, какое отношение оно может иметь к моему возможному бегству с «Дельфина».
Аннеке просияла, энергично закивала и провела под своими предыдущими рисунками длинную волнистую черту, на которую указала с гордым видом:
– Эспаньола[27]. Санто-Доминго. Большой остров, города, много кораблей.
Я растерянно подняла брови. Она вздохнула, видя мое непонимание, задумалась, потом встала, разгладив юбку на своих пышных бедрах. Мы собирали с камней ракушки в мелкий тазик. Аннеке освободила его, наполнив морской водой. Лежа на песке, она поманила меня к себе, жестом велев смотреть. Она размешала воду, вызвав круговое движение, и вынула палец, потемневший от пурпурной крови моллюсков. Вода продолжала кружиться, обегая края посудины.
Затем Аннеке вытянула нитку из лохматившейся бахромой кромки своей юбки и опустила в воду. Ниточка стала медленными кругами плавать по тазику, следуя движению растревоженной воды.
– Ты! – указала она пальцем на ниточку. – Вода понесет тебя.
Она вернулась к своему чертежу на песке. В проливе Мушуар появился новый треугольник. От маленького паруса отошла налево изогнутая линия, обозначающая курс корабля. А тонкая голубая нить изобразила меня, избежавшую утопления. Аннеке поместила ее рядом с символом «Дельфина», а затем повернула в сторону от его маршрута, к побережью Эспаньолы.
– Прыгнешь, – просто сказала она.
– Ты сумасшедшая! – в ужасе прошептала я.
Аннеке хихикнула, удовлетворенная моей догадливостью.
– Да. Это получится. Вода отнесет тебя.
Она указала на край пролива в направлении Эспаньолы и еще раз покрутила пальцем воду в тазике.
Мы стояли бок о бок, глядя, как постепенно сходит на нет рябь рукотворного течения.
Аннеке задумчиво покосилась на меня.
– Попробуй не утонуть, а?
Я глубоко вздохнула и убрала волосы с глаз.
– Да уж, попробую.
