– Грязный итальянский трус! – процедила Джейли, и глаза ее загорелись темным, недобрым светом. – Знай я это заранее, отправилась бы прямиком в Рим и прикончила его, пока еще было время. Его братец Генри, надо думать, ничуть не лучше – сопливый попик, у которого, наверное, и яиц-то нет. Впрочем, какая разница. После Куллодена все Стюарты ничего не стоят, что один, что другой.
Вздохнув, Джейли переместила грузное тело, отчего ротанговое кресло под ней заскрипело, и нетерпеливо помахала рукой, отметая вопрос о Стюартах.
– Ну, в настоящее время с этим покончено. Итак, ты попала сюда по случайности, прошла сквозь камни примерно на День костров, да? Обычно так это и происходит.
– Да. – В моем голосе прозвучало удивление. – Со мной это и вправду произошло на Праздник кельтских костров, но что ты подразумеваешь под словом «обычно»? Тебе что, доводилось встречать много таких, как… мы?
Последние слова стоили мне усилия.
Джейли рассеянно покачала головой.
– Не то чтобы много…
Казалось, ее что-то беспокоит, но, возможно, раздражение имело своей причиной отсутствие напитков и закусок. Во всяком случае, она схватила со стола серебряный колокольчик и яростно зазвонила.
– Черт бы ее побрал, эту Клотильду! – выругалась Джейли, после чего вернулась к заданному вопросу: – Даже совсем немного: не считая тебя, был только один случай. Право же, я чуть в обморок не грохнулась, когда увидела отметину от прививки на твоей руке и поняла, что ты такая же, как я.
Она прикоснулась к своей пухлой руке, где под тонким муслином скрывался след от вакцинации, и снова по-птичьи склонила голову набок, глядя на меня ярким зеленым глазом.
– Нет, когда я сказала, что обычно так и происходит, я имела в виду легенды о людях, которые исчезают в кольцах фей и в каменных кругах. Эти люди обычно проходили через круг накануне Белтейна или Самхейна, некоторые – накануне праздника Солнца, Иванова дня, или в период зимнего солнцестояния.
– Так вот что это был за список! – воскликнула я, вспомнив серую тетрадь, которую нашли мы с Роджером Уэйкфилдом. – У тебя был список дат и инициалов, всего около двухсот строк. Я не знала, что они означают, но заметила, что большинство дат относились к концу апреля – началу мая или к концу октября.
– Да, верно, – кивнула Джейли, задумчиво глядя на меня. – Значит, ты нашла мою тетрадку? И из нее узнала, что меня нужно искать на Крэг-на-Дуне? Ведь это была ты, верно? Это ты позвала меня по имени прямо перед тем, как я вошла в круг?
– Джилиан, – произнесла я и увидела, как при звуках имени, которое она когда-то носила, ее зрачки расширились. – Джилиан Эдгарс. Да, это была я. Не знала, что ты увидела меня в темноте.
В памяти всплыли образы прошлого: ночная тьма, круг черных камней, пылающий костер в центре и стоящая рядом стройная девушка, чьи светлые волосы растрепаны тягой горячего воздуха.
– Я тебя не видела, – ответила она. – Правда, позже, когда услышала твой крик на процессе о ведовстве, голос показался мне знакомым. Ну а потом я увидела отметину на твоей руке.
Джейли пожала массивными плечами, и при этом движении тонкий муслин туго натянулся.
– А кто был с тобой в ту ночь? – с любопытством осведомилась она. – Мне запомнились двое: симпатичный темноволосый парень и девушка.
Она зажмурилась, сосредоточилась и снова открыла глаза, всматриваясь в мои черты.
– Погоди-ка, мне кажется, я ее знаю. Не могу вспомнить имени, но готова поклясться, что ее лицо мне знакомо. Кто же она?
– Миссис Дункан? Или теперь миссис Абернэти? – прервал ее воспоминания Джейми, выступив вперед с церемонным поклоном.
Он уже оправился от потрясения, но еще оставался бледен и под кожей ходили желваки.
Джейли бросила на него взгляд, пригляделась с таким видом, будто заметила в нем что-то диковинное, и удивленно воскликнула:
– Надо же, да ведь это не кто иной, как маленький лисенок!
Она буквально обшаривала его взглядом с головы до ног, примечая малейшие детали.
– Да уж, кровь Маккензи, она сразу видна. Сходство с обоими вашими дядюшками имелось и раньше, но теперь, когда ты стал старше, оно усугубилось. Просто одно лицо!
– Уверен, и Дугал, и Колум были бы польщены, узнав, что вы так хорошо их помните, – сказал Джейми, глядя на нее столь же внимательно, как и она на него.
Джейлис никогда ему не нравилась, и маловероятно, чтобы сейчас его отношение к ней изменилось, но ссориться с ней, памятуя о том, что Айен мог находиться где-то здесь, в ее власти, было не с руки.
Тут подали чай, разговор прервался, и если она и собиралась что-то сказать, то это так и осталось при ней. Джейми пристроился на диване рядом со мной, пока Джейли аккуратно разливала чай. Она вручила каждому из нас по чашке, как подобает гостеприимной хозяйке, пригласившей гостей на чаепитие. Словно желая сохранить эту иллюзию, она предложила сахарницу и кувшин с молоком, а потом снова села, выказывая готовность продолжить светскую беседу.
– Миссис Абернэти, – начал Джейми, – могу ли я поинтересоваться, как вам удалось перебраться в это место?
