– Возможно, что вы встретились с кем-то на торфянике, кто сообщил о золоте вашей семье или сам отнес им это золото.
Фрэзер хмыкнул.
– В окрестностях Ардсмура? И какова, по-вашему, майор, вероятность того, чтобы я случайно встретился на торфянике со знакомым мне человеком? Тем более с человеком, которому я мог бы доверить то, на что вы намекаете?
Он поставил бокал на стол, явно желая закрыть тему.
– Я ни с кем не встречался на торфянике, майор.
– И вы считаете, что я должен довериться вашему слову, мистер Фрэзер?
Грей позволил себе вложить в свои слова достаточно иронии.
Высокие скулы Фрэзера слегка покраснели.
– Ни у кого еще не было повода усомниться в моем слове, майор, – тихо сказал он.
– В самом деле? – Грей уже не старался скрыть свой гнев. – Вы ведь, помнится, уже давали мне свое слово на том условии, что я прикажу снять с вас оковы?
– И я сдержал его!
– Ой ли?
Двое мужчин сидели выпрямившись, сердито глядя друг на друга.
– Вы поставили мне три условия, майор, и я в точности выполнил уговор.
Грей презрительно хмыкнул.
– Неужели, мистер Фрэзер? Но тогда что же побудило вас так неожиданно презреть общество ваших товарищей и предпочесть ему общение с кроликами на торфянике? Поскольку вы уверяете меня, что никого не встретили, и дали мне свое слово, что это так.
Последняя фраза была произнесена со столь явным презрением, что краска бросилась в лицо Фрэзера. Большая рука медленно сжалась в кулак.
– Да, майор, – процедил шотландец, – я дал вам слово, что все обстояло так.
По-видимому, в этот момент он осознал, что кулак его сжат, очень медленно разжал пальцы и положил ладонь на стол.
– А как насчет вашего побега?
– А что касается моего побега, майор, то я уже сказал все, что хотел.
Фрэзер медленно вдохнул и откинулся назад, пристально глядя на Грея из-под густых рыжих бровей.
Помолчав, комендант тоже откинулся на спинку кресла, поставив шахматную фигуру на стол.
– Давайте я скажу вам напрямик, мистер Фрэзер. Я оказываю вам честь, предполагая, что вы человек здравомыслящий.
– Могу вас заверить, майор, честь – это как раз то, в отношении чего я весьма щепетилен.
Иронию Грей уловил, но реагировать не счел нужным, благо сейчас преимущество было за ним.
– Суть в том, мистер Фрэзер, что на самом деле не имеет особого значения, связывались ли вы со своей семьей на предмет золота. Достаточно допустить такую вероятность, и это послужит основанием для того, чтобы послать отряд драгун для произведения обыска в Лаллиброхе и допроса всех ваших родичей.
Он сунул руку в нагрудный карман, достал лист бумаги, развернул его и прочел перечень имен.
– Айен Муррей – ваш зять, как я понимаю? Его жена Джанет. Это, конечно, ваша сестра. Их дети, Джеймс… надо думать, назван в честь дядюшки?
Грей поднял глаза, чтобы уловить выражение лица Фрэзера, потом снова вернулся к списку.
– Маргарет, Кэтрин, Джанет, Майкл и Айен. Немалый выводок, – произнес он тоном, приравнивающим шестерых младших Мурреев к приплоду поросят.
Он положил листок на стол рядом с шахматной фигуркой.
– Вы должны понимать, что трое старших детей уже достаточно взрослые, чтобы быть арестованными и допрошенными вместе с родителями. Такие допросы часто проводятся с пристрастием, мистер Фрэзер, на них не деликатничают.
В данном случае Грей говорил чистую правду, и Фрэзер знал это. Вся краска схлынула с лица узника, отчего под кожей рельефно выступили крепкие кости. Он закрыл глаза, но тут же снова открыл их.
Неожиданно Грей вспомнил предостережение Кворри: «Если будете ужинать с этим человеком наедине, никогда не поворачивайтесь к нему спиной».
У него мурашки побежали по коже, но он взял себя в руки и ответил Фрэзеру твердым взглядом голубых глаз.
– Чего вы от меня хотите?
Голос был хриплым от гнева, но шотландец сидел неподвижно – застывшая фигура, словно высеченная из камня, позолоченная пламенем.
Грей глубоко вздохнул.
– Правды, – тихо сказал он.
В комнате не раздавалось ни звука, даже торф не потрескивал в камине. Фрэзер чуть шевельнулся, но и только. Долгое время он сидел молча, уставившись в камин, словно хотел получить ответ оттуда.
Грей ждал. Он мог позволить себе это. Наконец Фрэзер снова обернулся к нему.
– Значит, правды?
Он сделал глубокий вдох, и Грей увидел, как полотняная рубашка натянулась на груди шотландца – жилета на нем не было.
– Я сдержал свое слово, майор. Я честно поведал вам обо всем, что сказал мне в ту ночь этот человек. Умолчал лишь о том, что имело значение лично для меня.
– В самом деле? – Грей сидел неподвижно, боясь даже шевельнуться. – И что это было?
Широкий рот Фрэзера сжался в тонкую линию.
– Я говорил вам о моей жене, – сказал он, с трудом выдавливая слова, как будто они причиняли ему боль.
– Да, вы сказали, что она умерла.
– Я сказал, что ее нет, майор, – тихо поправил его Фрэзер. Его взгляд остановился на пешке. – Скорее всего, она умерла, но…
Он запнулся, сглотнул и продолжил более решительно:
– Моя жена была целительницей. И не просто знахаркой, каких немало в горной Шотландии, она принадлежала к тем, кого у нас называют «бандруид», что означает «белая дама» или «колдунья».
