– Белая колдунья. – Грей тоже говорил тихо, но кровь его бурлила от возбуждения. – Значит, слова того человека относились к вашей жене?
– Я подумал, что да. А если так… – Широкие плечи слегка шевельнулись. – Я должен был пойти посмотреть, – просто сказал шотландец.
– А как вы узнали, куда идти? Это вы тоже почерпнули из слов бродяги?
Грей, не скрывая любопытства, слегка подался вперед. Фрэзер кивнул, не сводя взгляда с шахматной фигурки из моржового клыка.
– Мне было известно, что не очень далеко отсюда находится святыня – место поклонения святой Бригитте, которую тоже называли белой дамой, – пояснил он, подняв голову. – Хотя эта святыня находилась там с незапамятных времен, задолго до того, как святая Бригитта прибыла в Шотландию.
– Понятно. Итак, вы предположили, что слова этого человека относились и к этому месту, и к вашей жене?
Фрэзер снова пожал плечами.
– Я не знал, – повторил он. – Трудно было судить, имели они какое-то отношение к моей жене или только к святыне, чтобы направить меня туда, или ни к тому ни к другому. Но я почувствовал, что должен пойти.
Он описал это место и с помощью наводящих вопросов Грея указал, как до него добраться.
– Сама святыня – это небольшой камень в форме старинного креста, настолько выветренный, что на нем почти не видно каких-либо знаков. Он стоит над маленьким прудом, наполовину укрытым вереском. В пруду можно найти белые камешки, запутанные в корнях вереска, растущего по берегам. Считается, что эти камни обладают великой силой, – пояснил он, видя непонимание во взгляде собеседника. – Но только когда их использует белая дама.
– Понятно. И ваша жена?..
Грей деликатно умолк.
Фрэзер покачал головой.
– Это не имело к ней никакого отношения, – тихо ответил он. – Ее действительно нет.
Сказано это было тихо, без надрыва, но Грей уловил нотку безысходного отчаяния.
Обычно лицо Фрэзера оставалось невозмутимым и непроницаемым. Вот и теперь оно не изменилось, но собравшиеся вокруг глаз морщинки и хмурый, устремленный на огонь взгляд говорили о печали. Столь глубокое чувство заставило Грея ощутить неловкость, но долг взял верх над деликатностью.
– А золото, мистер Фрэзер? – тихо спросил майор. – Как насчет золота?
Узник глубоко вздохнул.
– Оно было там, – без всякого выражения произнес он.
– Что? – Грей выпрямился в кресле, вперив взгляд в шотландца. – Вы нашли его?
Фрэзер поднял на него глаза и усмехнулся.
– Я нашел его.
– И это действительно было золото, которое Людовик послал для Карла Стюарта?
Кровь Грея бурлила от возбуждения: он уже представил себе, как доставляет огромные сундуки с золотыми луидорами своим начальникам в Лондоне.
– Людовик никогда не отправлял золота Стюартам, – уверенно сказал Фрэзер. – Нет, майор, то, что я нашел в пруду возле святыни, не было французскими монетами.
В пруду он обнаружил маленькую шкатулку с золотыми и серебряными монетами и кожаный кошель, наполненный драгоценными камнями.
– Драгоценности? – выпалил Грей. – Откуда они вообще взялись?
Фрэзер бросил на него взгляд, исполненный недоумения.
– Не имею ни малейшего представления, майор, – сказал он. – Откуда мне знать?
– Нет, конечно нет, – сказал Грей, закашлявшись, чтобы скрыть свое волнение. – Конечно. Но это сокровище – где оно теперь?
– Я выбросил его в море.
Грей тупо воззрился на него.
– Что?
– Я выбросил его в море, – терпеливо повторил Фрэзер. Раскосые голубые глаза встретились с глазами Грея. – Может быть, вы слышали о месте, которое называют «Чертовым котлом»? Оно находится не более чем в миле от святыни.
– Зачем? Зачем вы это сделали? – спросил Грей. – Не слишком разумный поступок.
– В то время меня не очень-то волновало, что разумно, что нет, – тихо сказал Фрэзер. – Я пошел туда с надеждой, а когда эта надежда исчезла, клад показался мне никчемным набором металлических кругляшей и камушков. Мне они были ни к чему. – Он иронически изогнул одну бровь. – Но я не видел смысла и в том, чтобы отдать найденные ценности королю Георгу. Поэтому я зашвырнул их в море.
Грей откинулся назад в кресле и машинально плеснул себе еще хереса, почти не замечая, что делает. Его мысли пребывали в смятении.
Фрэзер сидел, отвернувшись, подперев подбородок кулаком, и глядел в огонь с прежней бесстрастностью. Падавший сзади свет подчеркивал длинную прямую линию носа и мягкий изгиб губы, оставляя подбородок и лоб в тени.
Грей сделал изрядный глоток вина и взял себя в руки.
– Трогательная история, мистер Фрэзер, – ровным голосом произнес он. – Весьма драматичная. Но нет ни единого доказательства ее правдивости.
Фрэзер пошевелился, повернул голову и посмотрел на коменданта. Чуть скошенные глаза шотландца сузились, словно скрывая насмешку.
– Ну, майор, как раз за этим дело не станет.
Он пошарил под поясом своих драных штанов и вытянул руку над столом.
Грей машинально протянул свою руку, и на его открытую ладонь упал маленький предмет.
Это был сапфир, темно-голубой, как глаза Фрэзера, и к тому же весьма внушительных для драгоценного камня размеров.
Грей открыл рот, но от изумления ничего не смог произнести.
