У Джейми любовная связь с Джоном Греем. Хорошо, но раз он не известил меня об этом, должно же быть какое-то объяснение! Прежний Джейми бы так не поступил…
«Прежний Джейми умолчал и о Лаогере», — вдруг осознала я.
— Это не то, это другое, — проговорила я самой себе, но оказалось, что произнесла это вслух.
— Какое другое? О чем вы, матушка Клэр?
— А, нет, ничего. Задумалась. — Я потерла глаза рукой, смахивая глупые мысли. — Что ж они там так долго-то!..
Первым появился Фергюс; его сопровождал ополченец. Было уже около двух часов ночи, когда они вошли в личный кабинет губернатора.
За такой период времени никакая пудра не удержалась бы на волосах, и так и произошло: от осыпавшегося на плечи порошка француз выглядел поседевшим и постаревшим.
Не знаю, как выглядела я, но думаю, что не лучше.
— Идем, chèrie, — обратился он к Марсали. — Миледи, вы будете ждать милорда?
— Да, Фергюс, поезжайте одни. — Нужно было дождаться Джейми во что бы то ни стало.
— Хорошо, я пришлю за вами экипаж. — Фергюс, держа руку на спине Марсали, подтолкнул девушку к выходу.
Пропуская их в дверях, ополченец что-то пробормотал, судя по всему, какое-то оскорбление, потому что Фергюс напрягся и резко обернулся, убрав фальшивую руку со спины Марсали. Солдат, ухмыляясь, ждал, когда же француз вспылит по-настоящему, но тот не дал повода для расправы, а, напротив, заулыбался.
— Прими благодарность, mon ami, за помощь.
И протянул руку в перчатке.
Ополченец принял пожатие, ничего не подозревая, а Фергюс мигом рванул руку на себя, отрывая ее. Паркет осыпала струйка отрубей.
— Это маленький презент от меня. На память и добрую службу, — продолжал улыбаться француз.
Бедный служивый стоял с разинутым ртом: шутка ли, оторвал прощелыге руку!
Я прождала еще час. Явился губернатор, похожий на увядающий, но еще хранящий свежесть и форму цветок.
Бренди, которого я почти не коснулась, был отставлен, и я спросила:
— Где Джейми?
— Продолжает общение с капитаном Джейкобсом, командиром ополчения. — Губернатор уселся в кресло и произнес фразу, которую я сочла отвлекающим маневром: — Не знал, что он прекрасно владеет французским.
— Да что вы вообще о нем знаете, — съязвила я, провоцируя его на откровенность.
Я не знала, насколько хорошо они знают друг друга и в каких отношениях состоят вообще, а другого пути узнать это, кроме прямого вопроса, не было.
Джон Грей сделал вид, что не слышал моего замечания, и, сняв парик, принялся приглаживать волосы.
— В этом наряде его трудно узнать. Но удастся ли ему долго скрывать свою личность?
Мне не нравилось то, что Грей игнорирует меня и рассуждает так, будто он один в комнате. Я сочла его глубокомысленные вопросы оскорбительными в сложившейся ситуации и встала с кресла.
— Где Джейми? — повторила я.
— Сейчас он в официальной приемной. Однако же вам не следует…
Я уже высунулась в холл, собираясь идти, но очень скоро изменила свое решение.
Сюда шел адмирал, тот самый, которого я уважительно обошла в приемной. За ним, как за флагманом, следовала флотилия в составе младших офицеров. Кабы не они, я попробовала бы еще как-нибудь повлиять, но их было слишком много и они представляли власть, от которой зависела судьба Джейми. Одного из них я узнала сразу, и он бы тоже узнал меня.
Мальчишка Томас Леонард выбрился и приоделся, сменив большой капитанский мундир на мундир первого лейтенанта, который был ему как раз впору. На его лице были видны следы недавних побоев.
Мне некуда было бежать — не под письменный стол же, — и я решилась на отчаянную выходку. Грей, видя, как я мечусь по сторонам в поисках укрытия, начал было что-то говорить мне, но я сложила руки в умоляющем жесте и прошептала так, что мне позавидовала бы любая трагическая актриса:
— Ради бога, ни слова, если вы любите Джейми!
Попросив губернатора о сообщничестве, я упала в широкое бархатное кресло и накрыла лицо полотенцем, которое оставила мне Марсали. Большого усилия воли мне стоило сделать вид, что мне плохо, что я сплю или лежу без сознания, то есть расслабиться и откинуть голову на спинку кресла.
Я успела: дверь уже открывалась, и был слышен решительный голос адмирала:
— Лорд Джон… Простите, вы заняты.
«Значит, он увидел меня и поверил в мой спектакль», — подумала я.
— Нет, адмирал, я могу с вами говорить, — нашелся Грей. Я могла только подивиться его выдержке и находчивости. — Видите ли, эта леди лишилась чувств после того, что увидела в уборной, и я пытаюсь оказать ей посильную помощь.
— Понимаю. Это действительно было ужасно, — сочувственно проговорил адмирал, а помолчав, добавил: — Думаете, что леди спит?
Последние слова были произнесены полушепотом.
— Уверен, — убежденно ответил Грей. — Иначе быть не может: она выпила слишком много бренди.
Я честно играла роль нервной дамы, хотя едва не вскочила на ноги после этих слов губернатора.
— И правильно сделала, — скрипел адмирал. — От потрясений любого рода лучше всего лечиться бренди. Я имею сообщить, что на Антигуа посланы люди за подкреплением. Если ополчению не удастся поймать убийцу, я предоставлю вам дополнительные силы для поисков.
