Она будет пользоваться любой возможностью, чтобы пророчество сбылось, но куда же она отправилась? Искать представителей дома Ловата в Шотландии? Навряд ли. Судя по всему, ей очень хотелось снова пройти сквозь камни, и она делала все возможное, чтобы раздобыть средства, в частности, забрала клад с тюленьего острова.
Меня охватил ужас: если последним записан Джейми, уже имеющий потомков, то… Неужели Джейлис знает, что род Ловатов продолжит…
Открыв рот, чтобы спросить преподобного кое о чем, я так и оставила его открытым: в дверном проеме, зайдя с веранды, стоял мистер Уиллоби.
Коротышка, верно, пережил за это время многое, потому что голубой шелк был весь выпачкан в грязи, ткань свисала кусками с его одежды, а от пухлых щек не осталось и следа — они впали и позеленели. Он взглянул на меня только мельком, сосредоточив внимание на пасторе.
— Святоша, слышишь ли? — послышался глумливый голос, какого я никогда не слышала у него и едва ли бы поверила, что мистер Уиллоби может так говорить.
Преподобный зацепил вазу при повороте, и теперь вода, не успевшая испариться за время отсутствия миссис Эбернети, заливала документы на столе. Кэмпбелл закричал и хотел осторожно слить воду, чтобы не расплылись чернила, но не думаю, чтобы это удалось ему в полной мере.
— Проклятый язычник! Убийца, погляди, что ты натворил!
Китаец издал смешок, но он, низкий и самодовольный, тоже не был похож на его обычный хихикающий смех. Какие же перемены произошли за это время?
— Моя быть убийца?
Невесело он покачал головой, пристально глядя на пастора.
— Моя не быть. Твоя быть, святоша. Твоя быть убийца, — с зловещей холодностью произнес он.
— Иди-ка ты туда, откуда пришел! — высокомерно процедил Кэмпбелл. — Здесь тебе не место, здесь живут порядочные люди.
Уиллоби остался стоять на месте и холодно смотрел на пастора.
— Моя знать про тебя все. Моя видеть тебя, ты быть в красной комнате с той женщиной. Она смеяться, а ты убивать ее. Моя видеть тебя в Шотландия с вонючие шлюхи.
Китаец не спеша, нарочито медленно показал известный жест, проведя ребром ладони себе по горлу.
— Святоша, ты убивать и убивать часто.
Преподобный побледнел, должно быть, от потрясения. Я же покрылась испариной и тоже была бледна, но уже от страха.
— Мистер Уиллоби…
Китаец не смотрел на меня, но спокойно поправил:
— И Тьен Чо.
Не в силах сделать что-либо, я лихорадочно размышляла, как следует вести себя. Сознание услужливо подбросило абсолютно глупый вопрос: как лучше обратиться к нему — мистер И или мистер Чо?
— Пошел вон!
Та бледность, которую я приняла за бледность, вызванную потрясением, на самом деле была вызвана гневом. Кэмпбелл двинулся на И Тьен Чо, но тот стоял на месте, будто ему ничто не угрожало.
— Первая жена, твоя уйти. Пожалуйста, так быть хорошо, — мягко произнес он. — Эта благо-чесивая малый любить женщин, но не как моя. Моя любить тем, что между ног, его любить ножом.
Костюм для верховой езды не предусматривал корсета, но в тот миг мне показалось, что я, собираясь на бал, надела самый тугой корсет.
— Что ты несешь! Пошел вон, я говорю! Иначе…
— Иначе я выстрелю в вас, преподобный Кэмпбелл, — пообещала я дрожащим голосом, наводя пистолет рукой, дрожавшей так же, как и голос, и как я сама.
Я не ожидала того, что он остановится, а он не ожидал того, что я решу выстрелить, и теперь таращился, подобно своей сестре.
Держать живого человека под прицелом мне довелось впервые. Чувство было странным — абсолютное могущество и в то же время страх, улавливаемый самой ответственной частью сознания. Не зная, что делать дальше, я решила уточнить:
— Мистер…
Коль уж он раз поправил меня, я решила назвать все его имена.
— И Тьен Чо, пастор был у губернатора? Ты видел его с Миной Алкотт?
— Моя видеть, его убивать. Твоя стрелять, Первая жена.
— Но, дорогая миссис Фрэзер, это же глупо. Мало ли что можно наговорить, особенно если говорит дикарь, который…
Священник призывал на помощь все свое красноречие. Возможно, я бы могла поверить ему, если бы не пот, выступивший на его лбу.
— Вы были на приеме, Кэмпбелл. Я говорила с вами там. И вы же жили в Эдинбурге, когда убивали девушек. Нелли Коуден сообщила, что вы провели там два года, и все это время Изверг убивал проституток.
Я тоже вспотела, курок скользил в руках.
— Но этот гаденыш тоже жил в Эдинбурге в это время! — Преподобный сейчас меньше всего походил на священника. — Вы что, верите первому встречному? А этот язычник к тому же предал вашего мужа!
— Что?
— Да, именно так! — хрипел Кэмпбелл. — Сэр Персиваль Тернер рассказал мне, что Фрэзера выдала эта желтая тварь!
Хотелось бы верить, что Джейми с найденным Эуоном уже вернулись к реке и идут сюда, видя, что меня нет у лодки. Пистолет скользил в моих руках и угрожал выпасть.
Имея только пистолет, я не могла противостоять преподобному одна. Следовало бы запереть его… ну, скажем, в буфетной и ждать прихода Джейми.
— Кэмпбелл, следуйте… — подняла оружие я, но он бросился на меня, и я выстрелила.
Раздался грохот, пистолет подскочил в руке, а от дыма заслезились глаза.
