Уильям, виконт Дансени, девятый граф Эллсмир, сидевший на яслях, соскочил с них, оглашая конюшню стуком. Гнедая зафыркала, отпрянув.
— Не нужно так делать, — отметил Джейми неподобающее поведение мальчонки. — Разве ты не видишь, какая Милли нервная? Нельзя ее так пугать.
— Почему нельзя?
— А что ты скажешь, если тебе сделают вот так? Не забоишься?
Джейми ущипнул Уилли где-то над коленом. Тот пискнул от боли и, кажется, понял почему, но тут же спросил:
— А пока тебя не будет, можно я покатаюсь на Милли?
— Нет, — Джейми по десять раз на дню, а то и больше вынужден был отказывать Уилли в его прихотях, когда мальчик хотел слишком многого. — Сколько раз я тебе повторял: она слишком большая.
— А мне хочется, Мак!
— И что же?
— Так оседлай ее! Я хочу!
Девятый граф Эллсмир задрал голову, требуя немедленного выполнения очередной своей прихоти, но Джейми одарил его таким холодным взглядом, что мальчуган стушевался и перестал смотреть вызывающе. Конюх спокойно поставил на пол копыто Милли, спокойно поднялся и посмотрел на Уилли с высоты шести футов четырех дюймов (в Уилли было три фута шесть дюймов), а потом сказал:
— Нет.
— Да! Почему нет? Да! — Мальчишка затопал по сену. — Ты будешь делать то, что я говорю, ты должен!
— Нет, я не буду, потому что я не должен.
— Да, да, ты должен, должен!
— Нет, потому что…
Джейми помолчал, подбирая слова, встряхнул головой и сел на корточки перед Уилли.
— Понимаешь… Я не буду делать то, чего ты хочешь, потому что я уже не конюх. Вот так. Я ведь говорил, что уезжаю. Далеко.
Мальчишка вконец растерялся. Даже веснушки — у него были забавные веснушки — потемнели.
— Как же так… ты не можешь так поступить! Не можешь уехать.
— Так нужно.
— Нет, не нужно!
Граф Эллсмир сжал зубы и стал похож на прапрадедушку со стороны отца. Джейми был крайне рад, что он один знал, как выглядел Саймон Фрэзер, лорд Ловат, иначе обитатели Хэлуотера были бы поражены сходством.
— Не нужно, я не дам тебе этого сделать!
— Милорд, ты ведь понимаешь, что больше не можешь распоряжаться мной. Мне нужно уехать, и я сделаю это, хочешь ты этого или нет. — Джейми был настроен решительно и радовался оттого, что может говорить Уилли что хочет.
— Если ты не останешься… — Парнишка не мог быстро выдумать сколько-нибудь серьезной угрозы, поэтому использовал первое грозное оружие, бывшее в его распоряжении. — Если ты не останешься, я перепугаю всех лошадей, буду кричать, визжать и топать, вот!
— Ах ты негодник! Вот попробуй только — ты у меня получишь!
Джейми уже мог не заботиться о том, как воспримут тот или иной его поступок в Хэлуотере, поэтому мог поступать как считал нужным и в самом деле отшлепать избалованного графа. Пуганые породистые лошади были достаточным основанием для телесного наказания.
Маленький граф рассердился, наверное, еще пуще Джейми: пытаясь повлиять на принятое решение, он вдохнул побольше воздуха и понесся по конюшне, визжа изо всех сил.
Гнедая Миллз Флер была недовольна тем, что ее копыта трогали и что-то там делали с ними, а когда паршивец Уилли промчался мимо нее с оглушающим писком, она громко заржала и встала на дыбы.
Другие лошади услышали ее тревожный призыв и также заржали; некоторые били копытами по стойлам. Малец бежал, выкрикивая ругательства — к удивлению Джейми, он знал их предостаточно, — пиная ногами загородки и тем самым еще больше пугая лошадей.
Нельзя было допускать, чтобы переполошилась вся конюшня. Джейми схватил гнедую под уздцы и едва смог вывести ее наружу. К счастью, от этих манипуляций никто не пострадал. Когда Миллз Флер была привязана к изгороди загона, Фрэзер отправился на поиски Уилли.
Тот орал и продолжал бегать по конюшне, не замечая ничего вокруг.
Когда юный граф, в очередной раз пробегая мимо входа, выдал новую порцию ругательств, Джейми легко подхватил его за шиворот — тот брыкался и орал во всю мочь, — поднес к колоде, служившей для подковки лошадей, положил Уилли себе на колени, хорошенько врезал ему несколько раз и рывком поставил на ноги.
— Ненавижу!
Уилли принял вертикальное положение, тяжело дыша. У него было заплаканное лицо; в ярости он сжал кулаки.
— И я не рад тебе, негодник, маленький бастард! — Джейми не выбирал выражений.
Мальчонка покраснел еще больше.
— Нет! Я не бастард! Извинись! Не называй меня так никогда, не имеешь права! И никто не имеет! Я не бастард! Забери свои слова!
Джейми не ожидал такой реакции. Выходит, Уилли был свидетелем какого-то неприятного разговора, и… Он слишком долго пробыл в Хэлуотере, чтобы это прошло бесследно для мальчика.
— Извините, милорд. Я был не прав, мне не следовало говорить этого. Я беру свои слова обратно.
Джейми очень хотел крепко обнять Уилли или хотя бы взять его на руки, но… Но он был конюхом, пускай и бывшим, а мальчик был графом, пускай и юным.
Уилли честно пытался принять вид, хоть отдаленно напоминающий графский: он сдерживал вновь набежавшие слезы и утирал исподволь высыхавшие.
— Милорд, разрешите мне.
