Именно так поступила настоящая "мисс Барнс", когда пошла дальше, к свету. Я выбрала другой путь, захотела жить. Вот он, мой второй шанс -- пусть и такой... своеобразный. Не упусти его! Мое настоящее тело, тело Джейн Эшфорд, должно быть, так и погибло в той аварии; мне же дали еще одну возможность. Пускай в другом месте, в другом мире, в другом теле... но я ее не упущу. Я приспособлюсь. Научусь и выживу.
Новые впечатления, как и принятие этого решения, отняли у меня слишком много сил. Я едва добралась до кровати, как снова отключилась и проспала почти целый день.
***
Головная боль постепенно уходила. Через три дня разглядывание трещин и узоров на потолке мне надоело окончательно и, когда горничная принесла мне на подносе бульон на обед, я потребовала ванну. Не мыться почти целую неделю -- ужас какой... Девушка исчезла, а вернулась в сопровождении всё той же высокой женщины, которая остановилась у кровати, буравя меня строгим, недовольным взглядом. Вблизи я рассмотрела, что она была далеко не старая, но своей сухостью напомнила мне воблу. На ней было темно-зеленое платье с длинными рукавами и высоким глухим воротником, к которому была приколота брошь из оникса. У меня немедленно возникла ассоциация с вредной гувернанткой. Я сделала максимально честные глаза, но ту это нисколько не впечатлило.
-- Значит, вы уверены, что чувствуете себя хорошо, мисс Барнс? -- и голос такой резкий, словно я перед ней в чем-то провинилась!
-- Гораздо лучше. Спасибо, -- прошелестела я, понятия не имея, как к ней обращаться.
Та неодобрительно покачала головой, но внезапно пошла на компромисс:
-- Я пошлю за доктором Митчеллом.
-- Вы очень добры.
Доктор появился через пару часов, и снова "гувернантка" сначала тщательно проверила, чтобы я была до подбородка укрыта одеялом, и только потом пропустила уже знакомого толстячка с саквояжем.
-- Как вы себя чувствуете, мисс Барнс? -- спросил он, тем не менее не проводя никакого осмотра. Я мысленно пожала плечами и ответила:
-- Более чем сносно.
-- Вызывает ли что-нибудь беспокойство? Что-нибудь болит?
Это был как раз тот момент, над которым я размышляла последние сутки. Раз мне предстоит выживать в совершенно незнакомом мире, нужно максимально упростить себе задачу. Пожалуй, стоило рискнуть. Ведь, судя по ощущениям, что бы ни произошло с настоящей мисс Барнс, больше всего пострадала ее голова...
-- У меня провалы в памяти, -- выдавила я. У молоденькой горничной расширились глаза, женщина в зеленом платье сохраняла бесстрастное лицо, а доктор отреагировал совершенно спокойно.
-- Это не удивительно, ведь вы ушибли голову во время падения. Какого рода провалы в памяти вас беспокоят?
-- Я не помню имена... -- осторожно, словно пробуя зыбкую почву, начала я, пристально следя за реакцией присутствующих. -- Не помню последних событий.
Доктор Митчелл смотрел на меня с самым живым интересом.
-- И при этом чувствуете вы себя намного лучше?
-- Да.
-- Весьма любопытно, -- пробормотал он, а затем сделал сочувственное выражение лица. -- Мисс Барнс, пускай это вас не тревожит. Небольшая потеря памяти вполне ожидаема после этого несчастного случая. Полагаю, что память в скором времени вернется. Мисс Грэм, -- обратился он к вобле. -- Полагаю, мисс Барнс может подняться с постели. Разумеется, она не должна волноваться и нервничать. И выходить из дома в ближайшее время я бы не советовал...
-- Благодарю вас, мистер Митчелл, -- вежливо отозвалась та, и доктор, слегка поклонившись мне на прощание, пожелал скорейшего выздоровления и удалился.
Еще через час я уже нежилась в горячей ванне. На практике это оказалась бадья, которую две горничные с трудом затащили в мою комнату и еще полчаса наполняли горячей водой, таская тяжелые ведра. Закончив это дело, одна ушла, а та, которую я уже запомнила, осталась в комнате, явно ожидая от меня каких-то действий. В первый момент я растерялась, поскольку в своей реальности привыкла мыться одна, потом вспомнила, что в старые времена (а меня, похоже, забросило в параллельный мир, отстававший от нас в развитии минимум на столетие) прислуга помогала господам при водных процедурах. Потом я подумала, что тело, в общем-то, всё равно не мое, так что стесняться особо нечего, и сбросила ночную рубашку, надоевшую мне хуже горькой редьки.
Горячая вода и ощущение чистоты позволили мне вновь почувствовать вкус к жизни. Горничная помогла мне вымыть голову, потом я долго сидела у разожженного камина и сушила волосы, потом та же девушка (во время купания я выяснила, что ее зовут Сара) причесала меня. Мое отражение в зеркале после купания заметно похорошело: светлые волосы распушились и вьющимися волнами обрамляли привлекательное личико, которое слегка вернуло краски. В этот момент я подумала, что, пожалуй, всё складывается не так уж и плохо. По меньшей мере, я попала в тело девушки из привилегированного сословия, что позволяет мне сидеть на месте и ничего не делать, пока всю работу за меня выполняют слуги.
