— Боже мой, Боже ты мой, все Боги вместе и каждый в отдельности! — вскричал Аллвэ и в один прыжок оказался у Брелова на плече, затем пробежал по руке, выхватил банку и спрыгнул с ней на кровать, усевшись прямо возле босой Алёниной ноги.
Алёна так испугалась, что даже не сумела отодвинуться, не в силах от страха даже пошевелиться. Аллвэ ловко вскрыл банку, раскроив её когтем сбоку, с блаженным выражением на лице выслушал шипение пузырьков и начал смакуя пить урбанистический напиток.
— Это что-то волшебное, непередаваемое! — то и дело восклицал Аллвэ, по-свойски толкая Алёну локтем в пятку.
— Его прёт с колы, — засмеялся Авельир, — хорошо, что не с энергетических напитков, а то б отравили бедного эльгвейтика.
— Фигу тебе на постном масле, — неторопливо пропел Аллвэ, отрываясь от напитка. — Сам ты отравишься, а Аллвэ и гвоздь переварить может вместе с подковой, и подкову вместе с копытом, лошадью и телегой!
— Это точно! — многозначительно покивал Брелов. — А, что, ничего не слышно нового окрест?
— Что тебя интересует? — уточнил Аллвэ и улёгся на бок, положив голову Алёне на ногу. Алёна попыталась ненавязчиво высвободить ступню, но Аллвэ двинулся следом, явно не желая покидать удобного места.
— Да не бойся ты его! — Брелов видел, как напряжена девушка. — Он же совсем не похож на крысу! — рок-музыкант изо всех сил пытался успокоить Алёну.
— Да я не боюсь крыс, я их даже люблю, просто этот ваш Аллвэ как человек! — попыталась объяснить Алёна.
— Вот такого не ожидал! — опешил Дэльвьир. — Ну, представь, что это собака или кошка!
— Ой, вот не надо, — запротестовал Аллвэ, — я родился эльгвейтом им остаться и хочу! Ну, хочешь меня потрогать? — он обернулся к девушке и плотоядно ухмыльнулся. — Я не кусаюсь! Сильно…
Алёна немного поколебалась, но всё же решилась. Она осторожно протянула руку к Аллвэ и провела пальцами по шерсти на его голове. От прикосновения Аллвэ поёжился и хрипловато захихикал.
— Вот видишь, ничего такого во мне нет! — засмеялся он.
В ответ Алёна тоже улыбнулась, он больше совсем не пугал её, а наоборот даже понравился. Брелов облегчённо выдохнул.
— Ну, а теперь, рассказывай, что там слышно, мне всё интересно! — предложил Брелов.
Аллвэ ещё раз повернулся к Алёне.
— Захочешь меня ещё потрогать или почесать — я только рад буду! — заверил он, и осклабился, продемонстрировав острые зубы.
Они ещё раз обменялись с девушкой доброжелательными взглядами и Аллвэ начал рассказывать о событиях недавних дней:
— Новостей много, да только всё слухи, а им веры нет, сам знаешь… Говорят, в округе какие-то чужеземцы завелись, говорят, у них там столкновения уже с эрфниями случались. Мол, лезут на земли чужие и не знают границ, пока их, правда, мало слишком.
— А про Гиртрона что-нибудь говорят? — после этого вопроса Брелова все в комнате напряжённо переглянулись.
— Не надо его имя произносить, когда рядом Шадоурок! — занервничал Аллвэ.
— Да здесь же можно, — попытался возразить Брелов.
— Это вам можно! — разозлился Аллвэ. — Вы уйдёте себе, а мне с его энергетикой именной маяться?! Разве нельзя говорить о нём, не используя имени?!
— Ну, ладно тебе, ладно, — согласился Брелов, — можно, можно! Буду говорить «Он»! Хорошо?
— Другое дело!
— Ну, так, что про Него слышно?
Аллвэ задумчиво почесал нос.
— Ну, как сказать, — протянул он, обдумывая следующие свои слова, — с той стороны горы сам Он, понятное дело, не появлялся за это время. Говорят, герддроны шныряют в отрогах Гвирендорфа… Хотя, сам понимаешь, дружище менестрель, — спохватился Аллвэ, — Гвирендорф от нас далёко, так что, верить слухам, проделавшим столь длинный путь — это дело глупое и нестоящее.
— Да и в самом деле! — согласился Брелов. — А здесь, что слышно?
— Ты о чём, приятель? — Аллвэ встряхнулся и подбежал к Брелову. — Чего темнишь? Говори прямо, что интересует!
— Действительно, — поддержал Дэльвьир, — он местные новости может тут годами рассказывать, а до нужной не дойти.
— Мы там внизу сейчас ужинали, — Брелов понизил голос, — и встретили, можно так сказать, одну из наших, понимаешь?
Аллвэ кивнул, его лицо стало серьёзным и настороженным, а уши собрались на макушке.
— Во-первых, мне бы хотелось знать, кто она, а во-вторых, она сказала, мол, в трактире лазутчик гильдии Свиртенгралля. У меня есть предположение, но хотелось бы выяснить наверняка.
— Так, — Аллвэ взялся за подбородок и задумался. — Чужих здесь последнее время не было, то есть я имею в виду, каких-то необычных. Торговцы лазят толпами, оно и понятно, на то и трактир, чтоб им лазить… Вот в комнате у кухни монах поселился недавно, гильдиец вроде, но вот чей, точно не скажу. У него такая длинная серая ряса, а под ней на одежде рисунок: фиолетовый круг с золотыми узорами.
— Странная символика, — заключил Брелов. — Не знаешь, кто бы это мог быть? — обратился он к Авельиру.
Тот помотал головой.
— Знаешь, сколько здесь всевозможных орденов и гильдий? Это ж Гленнвилль! В здешней геральдике разбираться чтобы, специалистом надо быть! — пояснил готический рыцарь.
— Ну, а кто ещё?
