Фариселл пожал плечами.
— Я думаю, не будет зла от того, что они встретятся, всё-таки он её избранник! — сказал он.
— Ну, да, — согласился Брелов, — быть может, ты и прав.
Фариселл скрылся за соседней дверью, которая, закрываясь за ним, глухо бухнула. Завидев, что Брелов направился обратно, Алёна поспешила в кровать и притворилась спящей. Ей вовсе не хотелось, чтобы рок-менестрель знал, что она подслушивала их беседу.
Тем временем, переполняемый радостью, Силль бежал сквозь ночной лес. Он знал, что скоро встретится со своей возлюбленной, и эта мысль согревала его сердце. Аллвэ передал Силлю, когда и где она будет его ждать. Её звали Аэл'орри, она была из немногочисленного народа эрфний, что ныне обретался в лесах у подножья Шадоурока, постоянно путешествую с места на место. Некогда это был славный и многочисленный род. Тогда племена эрфний властвовали в лесах Гленнвуда и Кэльвиарона на юго-западе Адальира.
Внешне эрфнии довольно сильно напоминали людей, если не считать золотой чешуи, которая местами покрывала их тела. За этот золотой окрас некоторые называли их также «суль'рир», что в переводе с древнегеоральдического означало «солнечный народ». Считалось, что суль'рир были созданы богами на вершине Шадоурока, и именно волшебный солнечный рассвет первого дня всего сущего одарил их тем золотым окрасом.
У Аэл'орри, как и у всех прочих эрфний были золотые волосы, золотистая кожа и сияющие глаза. Но, несмотря на яркие краски, коими наделил её портрет Господь, лицо девушки было совсем простым и наивным, хотя в чём-то и весьма утончённым. Золотая чешуя покрывала не только её тело, но золотилась также на руках и ногах девушки, то был признак чистоты её рода.
Сквозь ветви и листву пробивались серебряные лучи лунного света, луна здесь была просто-таки огромной. Тихо пели песни ночные птахи и где-то далеко звучал женский голос, звенящий столь нежно, сколь и те струны, что вторили её песне в ночной тиши. Может быть, это жена погибшего воина оплакивала павшего мужа, или наоборот, дева радовалась возвращению своего избранника с победой… А, может быть, это она, Аэл'орри пела, воодушевлённая предчувствием, что скоро встретится с Силлем.
Он бежал по влажной траве, пробирался сквозь колючие кустарники, а песня всё звучала и всё отчётливее звенели серебряные струны арфы… Они встретились на озарённой голубым светом поляне, окружённой лесом, когда луна короновала ночь, войдя в зенит. Он шагнул в высокую траву и тысячи светлячков метнулись ввысь, звёздами отразившись в каплях росы.
Аэл'орри шла ему навстречу, и они встретились в самом центре. Ничего не говоря, она нежно коснулась его волос, а после взяла Силля за руку и повела за собой. Они вышли к тихой и медленной реке, на дне которой сияли рассыпанные звёзды. Они долго молчали, а потом долго говорили, негромко, почти шёпотом и снова молчали. Аэл'орри сидела, прислонившись спиной к стволу большого дерева среди корней у самой кромки воды, а Силль лежал возле, положив голову ей на колени. Она гладила его по волосам своими длинными, изящными пальцами, а он думал, что хотел бы, провести так целую вечность, и не уходить отсюда никогда.
— Ты никогда не спрашиваешь, откуда я прихожу и куда ухожу, — наконец произнёс Силль, когда чувства его снова стали приходить в порядок. — Просто ждёшь меня каждый раз, будто знаешь, что я обязательно приду!
— Знаю, в этот раз Аллвэ помог нам, — Аэл'орри посмотрела ему в глаза. — Ты же мой избранник, но такой странный, говоришь как чужеземец…
— Но я и есть чужеземец…
— Да, но иногда я об этом забываю… — Аэл'орри немного погрустнела и обратила свой взор к искрящейся воде. — Ты из тех, кто бродит по свету, надеясь узнать все истины. Вы думаете, что только тогда сможете жить в мире с собой, но, чем больше вы узнаёте, тем больше печали ложиться на ваши души…
— Поверь, Аэл'орри, я не такой. — Силль, затаив дыхание, любовался её полными лунного света очами. — Больше всего на свете я люблю сидеть за своим компьютером, я бы и не вылез из-за него вовек, меня привела в Адальир ты…
Её золотые брови изумлённо приподнялись, и выражение лица стало совсем наивным.
— Я должен сказать, хотя бы тебе, — Силль взялся рукой за лоб, будто у него разболелась голова. — Мои путешествия в Адальире — тайна, и я не имею права рассказывать о них никому, но тебе я верю как себе и хочу, чтоб ты знала…
— Я слушаю тебя, — она нежно провела рукой по его волосам. — Успокойся и расскажи мне всё. Мне можно довериться.
— Понимаешь, как бы тебе сказать? Есть другой мир, мой мир. Он не похож на Адальир, в нём много зла, войны не прекращаются веками…
Лицо Аэл'орри сделалось очень серьёзным.
— И я ничего не могу с этим поделать. Я просто живу там, каждый день хожу на работу, занимаюсь компьютерами…
— Ты так часто говоришь это странное слово, что это такое?
