Другим фаворитом Старгерольда в эпоху Георальда был Сторн, по прозвищу Непобедимый, потому что он не проиграл ни единого боя. Сторн, в отличие от Громобоя, Шэугкана, Визиронта, Лемерона, Волгаллиона, Граса Даркфлесса и прочих прихлебателей Даосторга, был, как говорят, заурядным человеком. Легенда гласит, что однажды в руки Сторна попал некий артефакт древних эпох, возможно, даже антиадальир, который и наделил его своей силой. У Сторна была жена, и в свободное от военных походов время он вёл вполне обычный человеческий образ жизни, но это было только до тех пор, пока войска Старгерольда не столкнулись с армией Герронского монарха Эллера, прозвище которого было так же, как и у Сторна, Непобедимый. Два непобедимых схлестнулись в честном бою, и Эллер, сбросив противника с боевого коня, поверг Сторна. С тех пор больше никто ничего не слышал о непобедимом полководце. Одни утверждали, что Сторн всё ещё жив, что Старгерольд наделил его своей силой, другие склонялись к мнению, что всё было именно так, как рассказывала легенда. Знающие люди, правда, говорили, будто останки Сторна хранятся где-то в Илверре, но доподлинно его история так и осталась никому не известной, и, возможно, точка здесь была бы даже излишней, ведь непобедимые короли и полководцы должны всегда оставаться непобедимыми. При всех своих грехах, Сторн имел множество несомненных достоинств: он вёл бои всегда честно, не добивал раненых, а наоборот оказывал им помощь, не разорял селения, охранял стариков, женщин и детей в захваченных городах. Старгерольд высоко ценил его военные умения и поэтому позволял небольшие шалости, вроде сохранения жизни вражеским воинам. Эта, казалось бы, слабость, обращалась ему на пользу, становилась силой, ибо наличие доблести у Сторна делало его невосприимчивым к положительным энергиям, вроде действия заклинания «лазурь», губительным для, созданных Т'эраусом, первовоинов и перводемонов. Возможно, Силий прав, и будь в те стародавние времена под его руководством пара тысяч современных Свиртенгралльских герддронов, Сторн сумел бы завоевать-таки, считай, весь великий Адальир…
Воин на вершине Шадоурока был ни кем иным, как Гиртроном. Он, конечно же, заметил Силля, но не придал ему большого значения, просто хотел рассмотреть пришельца, дабы удостовериться, что он не тот, кто ему нужен. Сидя в своём тронном зале под пиком Шадоурока, Гиртрон ждал другого человека, а все прочие его совсем не интересовали. Он ждал поединщика-демоноборца, описанного Филлерстом в древнем пророчестве. Гиртрон бывал в самых отдалённых краях Адальира, туда, куда не могло проникнуть его железное тело, просачивался его вольный дух. Чудовище прочло тысячу книг, и изучило все записи, сделанные рукой древнего пророка. Летописцы и чародеи не раз ощущали его незримое присутствие в старинных библиотеках и видели скользящую тень чудовища среди книг. Он прекрасно знал, когда путь его судьбы приведёт поединщика к чертогу Свиртенгралльского властителя… Одного не знал Гиртрон, того, кем будет этот человек, и человек ли это будет.
