Поэтому король Гиртрон и сидел в своём тронном зале, ожидая когда, так или иначе, поединщик сам явится к нему. В нише стены за троном уже сверкали новые доспехи, сделанные специально для четвёртого воплощения чудовища. Когда Даосторг готовился стать Старгерольдом — Даосторгом-Воином, он заранее приготовил доспехи. Когда в обличии Старгерольда, чудовище готовилось к битве с Торильтаром и своему третьему воплощению в виде Гиртрона — Даосторга-Короля, и тогда облик Гиртрона был готов заранее, хотя до сих пор так никто и не узнал, кем были выкованы те латы и шлем. В новом доспехе, что сейчас висел в нише стены тронного зала, имелись ещё и железные крылья, как у дартгротов, что означало, что Гиртрон в своём четвёртом воплощении готовился обрести возможность летать не только в виде духа, но и в своём физическом обличии. Обретая опыт и новые силы, Даосторг должен был перевоплощаться для их использования. Будучи Даосторгом, Демон Сновидений, спровоцировал грехопадение Т'эрауса, и через это действие перешёл на новый этап становления. Затем, в виде Старгерольда, он завоевал Северный и Южный Георальды, подчинил себе большую часть Кристалькраута, и это вновь сделало его сильнее, заставив перевоплотиться в Гиртрона. С каждым воплощением он становился всё более могущественным, обретая на каждом этапе становления всё больше способностей и безмерно взращивая свои возможности. Гиртрон правил уже больше трёхсот тридцати лет, за это время Даосторг-Король полностью занял Северо-Восточный Кристалькраут, переименовав его в Свиртенгралль, оккупировал всю долину Киа (Кйа), крепость Ори. Возродил древние гильдии. Научился оживлять тени и создал герддронов и ткать антиадальиры. Всё это говорило о растущей силе монстра, ему требовалось новое воплощение в землях Адальира, и Гиртрон был уверен, что сосудом для перевоплощения станет предсказанный Филлерстом демоноборец.
Обойдя всю не заросшую лесом часть долины, Брелов с товарищами собрались у разлома в её центре. Трещина в земле была словно залита чем-то похожим на серую смолу, а края оврага были оплавлены. Даже камни здесь сплавились с частичками почвы. В одном месте всё же ещё оставалось отверстие вроде норы, куда смог бы пролезть один человек, и из которого поднимался прозрачный серый дымок. У края разлома дым ложился на землю и ручейком стелился по обгоревшей траве. Брелов рассматривал разлом с таким озабоченным видом, что никто не решался прервать его, кроме подоспевшего Силля. Пока он бежал сюда, то раздумывал, стоит ли говорить про виденное под горой, ведь скажи он про это, то придётся рассказывать и про эликсир, а ведь он обещал хранить всё увиденное в тайне. В конце концов, Силль решил, что происходящее может быть опасно в первую очередь именно для Аэл'орри, ведь её народ, оставшийся в Шэугленн, обитал в опасном соседстве с проклятой скалой Шадоурок. Следовало бы поведать обо всём увиденном Силию, но раз его сейчас здесь нет, правильнее будет передать информацию Брелову. Так он и сделал, а на вопрос, как ему удалось заглянуть в скалу сквозь камень, Силль ответил, что это было нечто вроде видения.
— Я думаю, надо спуститься в разлом, и поглядеть, что там внутри, — сказал Брелов, выслушав Силля. — Если здесь что-то недоброе начинается, то нам необходимо знать об этом первыми, ведь Гленнвилль слабо защищён, поселения далеко разбросаны друг от друга среди густых лесов, а сражений здесь не знали со времени Войны Разочарования. Герддроны Гиртрона нашли путь на эту сторону, а это само по себе уже является проблемой.
— Да, но наша цель — доставить Избранную в Вавилон! Так сказал Силий! — возразил Килль.
— Он прав, — подтвердил Дэльвьир.
Один Силль не согласился с ними и поддержал Брелова:
— А что говорил нам Силий? Он говорил, что ничего не происходит просто так и для всего есть свои причины! — сказал он.
— Что ты имеешь в виду? — переспросил Килль, который ценил логику выше чувств.
— Может быть, Силий послал нас именно для того, чтобы мы пришли в Шэугленн и нашли этот вход в гору? — Силль уже сам поверил в свои слова, которые сначала говорил только затем, чтобы убедить противников остаться здесь хотя бы ненадолго и проверить, что твориться под горой. — Я могу проверить что там, а потом догоню вас, срезав путь через лес.
— Хорошая идея, — одобрил Брелов, — но туда полезу я, а вы подождите меня здесь до полудня, если не вернусь к этому сроку, то сами возвращайтесь в трактир и продолжайте путешествие. Все здесь достаточно опытны, тем более с вами будет Фариселл, главное, берегите нашу спутницу, раз герддроны уже в лесу на этой стороне, то они могут быть и в Гвирендорфе, и в Арвельдоне, и где угодно. Они станут охотиться за Избранной, и мы должны защитить её! — добавил он, обведя друзей взглядом.
Брелов ещё сам не до конца осознавал, зачем хочет лезть в самое отвратительное место на карте Адальира, но долина, где он никогда ранее не бывал, показалась ему почему-то вдруг очень знакомой.
