Рай Востока, источник красоты яркой и сияющей, он является печатью всех стран ислама, которые мы посетили; невеста среди городов, которые мы созерцали. Он украшен цветами благоуханных растений и предстает в полном блеске шелковистого одеяния своих садов. По красоте он занимает выдающееся место. На своем пышном ложе он блистает великолепнейшими украшениями. Аллах всевышний удостоил его чести дать убежище (Исе ал-Масиху) и его матери[338] — да благословит ее Аллах! — на холме, в тишине, у источника, в прохладной тени.
Вода его — как в ас-Сальсабиле, и ручейки бегут /
Сады окружают его подобно ореолу, окружающему луну; они окружают его, как чашечка — цветок. А на востоке его зеленая Гута тянется, насколько хватает взгляд. Во всех местах, доступных глазу, в четырех направлениях его блестящее великолепие приковывает взоры. Ей-богу, правы те, которые говорят о нем: «Если рай на земле, Дамаск, без сомнения, находится в нем; если он на небе, то Дамаск — его двойник!»
Описание его почитаемой мечети — да сохранит ее всевышний Аллах! Она — одна из самых славных мечетей ислама по своей красоте и совершенству постройки, необычности своего облика, великолепию своей отделки и украшений. Ее общепризнанная известность позволяет не тратить время на ее описание. Одно из чудесных явлений, там наблюдаемых, — то, что паук не ткет там [своей паутины], а птица ласточка не проникает туда и не вьет гнезда.
Сооружение ее задумал ал-Валид ибн Абд ал-Малик — да будет милостив к нему Аллах! Он направил приказ правителю румийцев в Константинополь — прислать 12 тыс. ремесленников из своей страны, угрожая возмездием, если он откажется. И тот покорно повиновался этому приказу после происшедшего меж ними обмена посольствами, как об этом записано в исторических книгах[340]. И ал-Валид начал постройку мечети и достиг совершенства в ее отделке. Все стены ее были усажены кусочками золота, образующими /
А этот ал-Валид — тот, который отнял половину церкви, остававшейся в руках христиан, и присоединил ее к мечети, ибо она имела две части — восточную — для мусульман и западную — для христиан. Ибо Абу Убайда ибн Джаррах[342] — да будет доволен им Аллах! — проник в город с западной стороны и достиг этой половины церкви, по поводу которой было заключено соглашение между ним и христианами. А Халид ибн ал-Валид — да будет доволен им Аллах — силой проник в восточную часть [города] и прибыл во вторую половину церкви, восточную, которой овладели мусульмане и превратили ее в мечеть. Та половина, по поводу которой было заключено соглашение[343], то есть западная, оставалась церковью в руках христиан, пока ал-Валид не предложил им ее обменять. Они отказались от этого, и он отнял ее у них силой и лично участвовал в ее разрушении, а они считали, что тот, кто разрушил их церковь, лишился рассудка. И ал-Валид поспешил и сказал: «Я первый овладею ею, клянусь Аллахом». И начал разрушать ее своими руками. Мусульмане /
Христиане ссылались на [решение] Омара ибн Абд ал-Азиза, вынесенное им во время его халифства, и предъявили соглашение, которое сподвижники пророка им оставили. Он намеревался оставить [здание] у них, но мусульмане выразили свое несогласие. Тогда он выдал христианам в вознаграждение большую сумму денег, чтобы их ею умиротворить, и они ее приняли. Говорят, что первый, кто заложил стену киблы, был пророк Худ[344] — да будет над ним мир!
Это — то, что передает Ибн ал-Муалла в своей «Истории», но Аллах лучше знает! Нет бога, кроме него! Мы читали в «Достопримечательностях Дамаска» Суфьяна ас-Саури — да будет доволен им Аллах! — что он сказал: молитва, совершенная здесь, равняется тридцати тысячам других молитв[345]. А в хадисе пророка — да благословит его Аллах и приветствует! — сказано, что Аллаху всемогущему и великому будут здесь поклоняться в течение сорока лет после конца света.
