– Это вторая жена Кримтайфона, она живет под Дисскаурном. Крайне опасная женщина. Следи за тем, что говоришь. Если она попросит тебя о чем-нибудь, сразу откажись.
– Бедняжка выглядит вполне безобидной.
– Верно, однако эта бедняжка способна проглотить самого Крэга… А теперь будь мужчиной.
Очевидно, их шепот привлек внимание Тайдомин. Она медленно повернулась к ним и спросила:
– Кто его убил?
Ее голос был таким мягким, низким и утонченным, что Маскалл едва различил слова. Однако они продолжили звенеть в его ушах, отчего-то становясь громче, а не тише.
– Молчи, предоставь это мне, – прошептала Оушейкс. Затем повернулась всем телом к Тайдомин и громко произнесла: – Его убила я.
К этому времени слова Тайдомин буквально гремели в голове Маскалла. О том, чтобы проигнорировать их, не могло быть и речи; он должен был открыто признаться в своем поступке, невзирая на последствия. Маскалл молча взял Оушейкс за плечо и заслонил ее собой. Затем тихо, но отчетливо произнес:
– Я убил Кримтайфона.
Лицо Оушейкс стало одновременно заносчивым и напуганным.
– Маскалл говорит это, чтобы, по его мнению, защитить меня. Маскалл, я не нуждаюсь в защите. Тайдомин, я убила его.
– Я верю тебе, Оушейкс. Ты действительно убила его. Не своими руками, а приведя сюда этого мужчину.
Маскалл сделал несколько шагов в сторону Тайдомин.
– Не имеет значения, кто его убил, потому что я считаю, что ему лучше быть мертвым, чем живым. Но это сделал я. Оушейкс не имеет к этому отношения.
Тайдомин будто не услышала его – она задумчиво смотрела мимо Маскалла на Оушейкс.
– Когда ты его убивала, тебе не пришло в голову, что я приду сюда и все узнаю?
– Я ни разу не вспомнила о тебе, – ответила Оушейкс с сердитым смешком. – Ты правда думаешь, что постоянно пребываешь в моих мыслях?
– Если бы кто-то убил твоего любовника, как бы ты поступила?
– Лживая лицемерка! – рявкнула Оушейкс. – Ты никогда не любила Кримтайфона. Ты всегда ненавидела меня и решила, что это отличная возможность поквитаться… теперь, когда Кримтайфона нет… Ведь мы обе знаем, что он сделал бы из тебя скамеечку для ног, если бы я попросила. Меня он боготворил, а над тобой смеялся. Он считал тебя уродиной.
Тайдомин одарила Маскалла быстрой, мягкой улыбкой.
– Нужно ли тебе слушать все это?
Не задавая вопросов и чувствуя, что поступает правильно, он отошел за пределы слышимости.
Тайдомин приблизилась к Оушейкс.
– Быть может, раз моя красота увядает, а молодость прошла, я нуждалась в нем особенно сильно.
Оушейкс оскалила зубы.
– Что ж, теперь он мертв, и все кончено. Что ты сделаешь, Тайдомин?
Ее соперница улыбнулась, слабо и весьма трогательно.
– Что тут поделаешь? Буду скорбеть по мертвецу. Ты ведь не лишишь меня этого последнего обряда?
– Ты хочешь остаться здесь? – с подозрением спросила Оушейкс.
– Да, дорогая Оушейкс, я хочу побыть одна.
– А что станет с нами?
– Я подумала, что ты и твой любовник… как его имя?
– Маскалл.
– Я подумала, что вы оба можете отправиться на Дисскаурн и провести Блодсомбр в моем доме.
Оушейкс громко спросила Маскалла:
– Ты пойдешь со мной на Дисскаурн?
– Если хочешь, – ответил Маскалл.
– Иди первой, Оушейкс. Я должна расспросить твоего друга о смерти Кримтайфона. Это не займет много времени.
– Почему бы тебе не расспросить меня? – поинтересовалась Оушейкс, резко вскинув голову.
Тайдомин призрачно улыбнулась.
– Мы слишком хорошо знаем друг друга.
– Никаких фокусов! – сказала Оушейкс и повернулась, чтобы уйти.
– Очевидно, ты замечталась, – произнесла Тайдомин. – Дорога там – если только ты не хочешь свалиться со скалы.
Путь, выбранный Оушейкс, лежал через перешеек. Дорога, предложенная Тайдомин, вела за обрыв, в пустоту.
– Формирующий! Похоже, я спятила! – воскликнула Оушейкс со смешком. И послушно зашагала в указанную пальцем Тайдомин сторону.
Она шла прямо к краю пропасти, до которой оставалось двадцать шагов. Дергая себя за бороду, Маскалл пытался понять, что она делает. Тайдомин по-прежнему стояла, вытянув палец и глядя на Оушейкс. Без тени сомнения, не сбавляя темпа, Оушейкс продолжала идти – и, достигнув обрыва, шагнула за него.
Маскалл увидел, как выкрутились ее конечности, когда она рухнула. Ее тело пропало, сопровождаемое ужасным криком. Пелена спала с глаз Оушейкс слишком поздно. Маскалл вырвался из оцепенения, кинулся к обрыву, бестрепетно бросился на землю и заглянул за край… Оушейкс исчезла.
Он несколько минут безумными глазами смотрел вниз, потом начал всхлипывать. Тайдомин подошла к нему, и Маскалл поднялся на ноги.
Его лицо то краснело, то бледнело. Он не сразу смог заговорить, а когда смог, с трудом подбирал слова.
– Ты заплатишь за это, Тайдомин. Но сперва я хочу услышать, почему ты сделала это.
– А разве у меня не было причины? – спросила она, не поднимая глаз.
– Неужели только из жестокости?
– Я сделала это ради Кримтайфона.
– Она не имела отношения к его смерти. Я же тебе сказал.
– Ты предан ей, а я предана ему.
– Предан? Ты совершила ужасную ошибку. Она не была моей возлюбленной. Я убил Кримтайфона по совершенно другой причине. Она никак с этим не связана.
