Вечером мы включили радио, к большому восторгу всех присутствовавших. Поначалу им больше всего понравилась церковная музыка, но вот нам удалось, к нашему собственному удивлению, поймать настоящую полинезийскую мелодию, которую передавала какая-то американская станция. Самые экспансивные из наших новых друзей немедленно начали извиваться всем телом, подняв руки над головой, и вскоре вся компания отплясывала вприсядку хюла-хюла. С наступлением ночи мы собрались в кружок у костра на берегу. Для туземцев наша встреча была не меньшим событием, чем для нас самих.
Проснувшись на следующее утро, мы обнаружили, что они уже успели расставить в ряд шесть кокосовых орехов для питья и теперь жарят рыбу на завтрак.
Риф ревел в этот день грознее обычного, ветер усиливался, и брызги от прибоя взлетали высоко в воздух позади останков «Кон- Тики».
— Сегодня «Тики» придет в лагуну, — сказал вождь, указывая на плот. — Начинается прилив.
Часов около одиннадцати вода бурным потоком устремилась мимо нас, заполняя лагуну, словно большой таз, и забираясь всё выше и выше на берег. Нарастающая приливная волна почти совершенно скрыла риф. Мощные потоки по обе стороны острова легко переносили большие коралловые глыбы, размывая одни песчаные отмели и намывая другие. На гребнях волн качались обломки с нашего судна, а затем и сам «Кон-Тики» начал понемногу шевелиться. Мы поспешили оттащить наше имущество подальше от берега. Только самые высокие макушки рифа торчали еще из воды; песчаный бережок по окружности нашего плоского, как блин, островка совершенно исчез под волнами, которые уже начали захлестывать траву под пальмами. Это было жуткое зрелище, — казалось, весь океан стронулся с места и идет на нас. «Кон-Тики» развернулся на 180° и закачался на воде, но вскоре опять застрял среди коралловых глыб.
Полинезийцы бросились в воду. То вплавь, то вброд, переходя с отмели на отмель, они добрались до плота. Кнют и Эрик последовали за ними. На плоту лежал приготовленный заранее канат, и когда «Кон-Тики» сшиб последнюю глыбу и отцепился от рифа, полинезийцы соскочили с бревен и попытались удержать плот на месте. Они не знали «Кон-Тики», не знали присущего ему неудержимого стремления пробиваться на запад, и беспомощно потащились за ним на буксире. А «Кон-Тики» набрал скорость, пересек весь риф и вошел в лагуну. Здесь он остановился в раздумье — что предпринять далее. Прежде чем он успел двинуться по направлению к выходу из лагуны, туземцы обмотали канат вокруг пальмы на острове. И вот «Кон-Тики» замер в лагуне, связанный по рукам и ногам. Наш вездеход сам одолел баррикаду и пробрался во внутренний залив Рароиа.
Подбадривая друг друга воинственными куплетами с зажигательным припевом «ке-ке-те-ху ру-ху ру», мы дружно вытянули «Кон-Тики» на берег его тезки. Прилив остановился только тогда, когда мы уже решили, что весь остров погрузится в воду. В тот день прилив поднялся на четыре фута выше обычного.
Ветер нагнал сильное волнение в лагуне, и мы не могли нагрузить много на утлые пироги, которые то и дело черпали воду. Туземцы заспешили домой, захватив с собой Бенгта и Германа, которые должны были осмотреть мальчика, лежавшего при смерти в деревне, у парнишки образовался гнойник на голове, а у нас имелся пенициллин.
Весь следующий день мы просидели на острове Кон-Тики вчетвером. Восточный ветер разгулялся настолько, что туземцы не могли перебраться через лагуну, где их на каждом шагу подстерегали острые зубцы кораллов и отмели. Прилив был в разгаре, и в заливе ходили высокие волны.
Еще день спустя ветер стих. Мы исследовали днище «Кон-Тики» и установили, что брёвна целы, хотя риф и снял с них стружку толщиной в дюйм-два. Канаты, так глубоко въелись в дерево, что только в четырех местах оказались перерезанными острыми кораллами. Мы принялись наводить порядок на борту: поправили хижину, починили мачту, — и наше гордое судно обрело более достойный вид.
Несколько позже показались знакомые паруса, — туземцы прибыли забрать нас и остаток груза. Герман и Бенгт рассказали, что в деревне идут большие приготовления к предстоящему торжеству и что мы, приплыв туда, должны оставаться в пирогах, пока сам вождь не подаст нам особый знак.
Подгоняемые свежим бризом, мы быстро одолели десятикилометровое расстояние до обитаемой земли. Не без печали смотрели мы на прощальные поклоны пальмовых крон на острове Кон-Тики, который быстро затерялся вдали среди бесчисленных коралловых атоллов вдоль восточной части рифа. А впереди показывались всё новые большие острова. Вдоль побережья одного из них протянулся мол, а между пальмами раскинулся целый поселок.
