У Будды много храбрых слуг, Но подает им всем примерСвоею мощью грозовой Дух ветра буйного – Сунь-эр.Его разгневанный порыв Страшней взбесившихся коней,А несравненный аромат Дыханья девушки нежней.Такой пронесся дикий вихрь, Что реки хлынули назад,И рыбы ринулись на дно – Найти убежище спешат.Такой пронесся шумный шквал, Что грозные драконы горО скалы бьются наугад, Не находя знакомых нор.Вон стая обезьян ручных, С плодами торопясь домой,Никак дороги не найдет, Застигнутая бурной тьмой.Вон желтых аистов семью Свирепый смерч относит вспять,И тщетно силятся они Родные гнезда отыскать.Багряных фениксов умолк Звенящий, радостный напев,Лишь буря в небесах свистит И крутится, рассвирепев,А золотого петушка Звучит надрывно вещий крик,Раскатам вторя грозовым И не смолкая ни на миг.Там сучья сосен вековых Ломает ветер на лету,Здесь кружит вихрем лепестки И рвет смоковницы в цвету,Одним порывом до земли Бамбук сгибает молодой,Качает лотос золотой Над взбаламученной водой.Чуть слышный звон колоколов, Едва струившийся вдали,Теперь по ветру разнесло На три десятка сотен ли,А звуки сладостных псалмов И чтение священных книг,Подъяты вихревой рукой, Взлетели к небу напрямик.Под тяжким выступом скалы, Что над расселиной висит,Необычайные цветы Утратили свой прежний вид,И у дороги полевой, Что змейкой тянется вдали,Густые всходы дивных трав Ничком на землю прилегли.Врасплох застигнуты грозой, Олени белые дрожат,От злого ветра за скалой Найти спасение спешат,И птицы пестрые луань, Попав в кружащуюся муть,По ветру носятся, как пух, Не в силах крылья развернуть.А дивный запах между тем Волной незримых покрывалПо поднебесью разлился И всю вселенную объял,И освежающий порыв Пронесся над землей стремглав,В разъяснившихся небесах Густые тучи разогнав.Танский монах, застигнутый сильным ветром, вдруг ощутил приятный аромат, в котором сразу же узнал благое знамение Будды, а потому не предпринял никаких мер предосторожности. Но вот раздался резкий звук, и с неба протянулась исполинская рука, которая с необычайной легкостью сняла навьюченные на коня узлы со священными книгами. От испуга Танский монах начал бить себя в грудь кулаками и закричал не своим голосом. Чжу Ба-цзе кинулся догонять узлы, Ша-сэн решил охранять свои узлы на коромысле, а Сунь У-кун словно на крыльях погнался за похитителем. Бодисатва Храбрости заметил, что Сунь У-кун нагоняет его, и сбросил похищенные узлы на землю, так как побоялся, что посох, у которого не было глаз, мог бы сослепу поранить его. Узлы с книгами упали прямо в пыль. Сунь У-кун видел, как их клочья разлетались по ветру. Он прижал книзу край своего облачка и стал спасать книги. Тут бодисатва остановил ветер и отправился с докладом к Будде-фонарщику. Однако об этом мы рассказывать не будем.
Чжу Ба-цзе погнался за похитителем. Увидев, что священные книги упали на землю, он вместе с Сунь У-куном подобрал их, взвалил на спину и отнес Танскому монаху. Тот, обливаясь слезами, горестно воскликнул:
– Братцы! Оказывается, даже здесь, в обители Предельного блаженства, водятся злые дьяволы-мары, причиняющие вред людям!
В это время Ша-сэн развернул одну из тетрадей: в ней были одни лишь белоснежные листы бумаги без малейших следов письменных знаков на них. Тогда он поспешно передал тетради Танскому монаху:
