Рик улыбнулся. Беркинсон, его тренер, уже закончил с левой рукой и принялся за правую. Да, остался один бой, и можно завершать карьеру. Доказать все здесь и сейчас и уходить. Сколько раз он становился лучшим? Сначала перетряс почти весь средний вес, затем поднялся в полутяжелый, навел шороху и там. А венец – тяжи, даже там удалось завоевать пояс. Соперником Рика был Джон Руэлас – здоровенный детина, таких обычно ставят в каком-нибудь баре в качестве вышибал. Но и Моррис был не лыком шит. Пришлось набрать почти одиннадцать килограмм, однако оно того стоило. Конечно, хваленая реакция и скорость основательно пострадали, но здесь это было и не нужно. Главное оружие Рика – техника – никуда не делась. Перебоксировать Руэласа он смог практически играючи – тот не сумел нанести за весь двенадцатираундовый бой ни одного толкового удара. «Рик Моррис – лучший боксер современности!» – с таким заголовком выходили на следующий день газеты. Да, многие его не любили и называли клоуном. Многие считали, что он заигрывается и не реализовывает свой потенциал. Но ему было все равно – бокс являлся его стихией, и Рику нравился сам процесс, а не результат. Кому-то хотелось выносить своих противников на манер Майка Тайсона в первом раунде, а кто-то, как Моррис, терпеть этого не мог. Да, он, конечно же, был способен нокаутировать кого угодно, но разве люди приходят посмотреть на избиение, длящееся пару раундов? Или на хороший бой, который стоит заплаченных за билет денег?
Рик поймал себя на мысли, что слишком часто думает об уходе из бокса. После поединка в тяжелом весе он чувствовал свою миссию выполненной. Моррис выиграл почти все, что только можно. Он обладал всеми поясами аж в четырех весовых категориях. На ринге ему становилось скучно. Но он не мог остановиться, и по инерции продолжал искать противников, ведь он – несравненный Рик Моррис-младший. Эта самая инерция и заставила его вновь спуститься в полутяжелый вес, скинуть больше десяти кило и принять вызов от хорошего, но чрезвычайно наглого парня по имени Энтони Харви по прозвищу «Волшебник». Неплохой левша, но особо звезд с неба не хватал. Тем не менее, ему удалось добиться звания главного претендента на титул чемпиона в полутяжелом весе, и Международная федерация бокса свела его с Моррисом.
Они успели провести бой. Это случилось после сгонки веса, и Рик был непривычно инертным и слегка заторможенным. Руки слушались уже не так хорошо, как раньше, да и не стоило забывать, что Моррису на тот момент было уже тридцать пять. Но он все еще оставался чемпионом, и это не давало ему успокоиться и вести бой в хладнокровной манере. Рик начинал заигрываться. Со своими финтами и ужимками он порой забывал о защите, и Харви использовал это, раз за разом попадая слева. К середине боя произошло невероятное – у Рика отекла бровь и появились гематомы на лице. Невиданное дело! Раньше никто не мог не то чтобы провести серию ударов, но и толком по нему попасть. Разозленный Моррис прижал противника к канатам и работал так быстро, как только мог. Однако им двигала уже не былая слава чемпиона, не чувство превосходства, а банальная злость от того, что кто-то может спихнуть его с насиженного трона. После окончания боя судьи долго совещались, и один из троих дал ничью. Остальные, к счастью для Морриса, объявили ему победу, но впечатление от поединка было смазано. Рик чувствовал себя пустым. Он уже не хотел ничего доказывать. Он не ощущал особой радости от победы, как раньше. В голове было только одно – «ну вот, старик, ты сумел сохранить лицо.» Харви устроил целое шоу и громко возмущался прямо на ринге, крича, что его обокрали. В интервью журналистам он пообещал выбить из Морриса реванш любой ценой, даже через суд, если придется.
– Надо быть честным, Рик. Мы ведь оба понимаем, что ты не выиграл этот бой. Я устрою тебе такую трепку, что твоя задница будет гореть еще год.
Что ж, парень, раз ты так хочешь крови, я в последний раз выйду на ринг и разобью тебе лицо. А после боя объявлю о завершении карьеры. Это будет по-настоящему круто. Я никогда не позволял себе подобного хамства в отношении соперника. Даже в бою с Эриком МакХалли, который на тот момент был старше меня почти на пятнадцать лет и являлся действующим чемпионом, я не смел открыть рта на пресс-конференции. А во время боя не использовал свои трюки, даже несмотря на то, что мое превосходство было неоспоримым. Тот бой продлился все двенадцать раундов, и в любом я мог уложить МакХалли на пол. Однако есть такая вещь, как уважение. И ее, Харви, ты как раз лишен.
Беркинсон закончил с правой рукой и внимательно оглядел Рика.
– Что-то ты мрачный сегодня.
– Да все этот Харви не выходит из головы. Пытаюсь разозлить себя как следует, – слегка улыбнулся Моррис, чувствуя внутри безразличие. Сегодня все и закончится. Последний выход на ринг. Рику стало грустно. Сможет ли он перебороть себя и закончить с боксом?
– Не забывай, кто ты такой. Он всего лишь один из многих. А ты – единственный и особенный.
– Несравненный, – улыбнулся Рик.
