Странствуя по дикой пустыне этого мира, я случайно забрел в одно место, где находился вертеп. Там я прилег отдохнуть и вскоре заснул. И вот приснился мне сон…
Вижу я человека, одетого в грязное рубище и стоящего неподвижно на дороге, спиной к своему жилищу. В руках его — книга, а на спине — тяжелая ноша. Гляжу, он открыл книгу и начал читать, но почему-то вдруг залился слезами и задрожал. Потом, как бы не в силах превозмочь тревожного чувства, он в отчаянии воскликнул: «Что мне делать?».
С тяжелым сердцем вернулся он домой и, насколько мог, старался держать себя в руках, чтобы жена и дети не заметили его скорби. Однако недолго ему удалось скрыть перед ними свое душевное страдание, так как оно постоянно усиливалось. Наконец он решился открыться жене и детям: «Моя любимая жена! Мои дорогие дети! Я вне себя от горя! Я пропал, погиб, ведь я всю свою жизнь грешил! Я узнал из верных источников, что наш город будет сожжен небесным огнем и мы все неминуемо погибнем, если не найдем тот единственный путь, которого я пока еще не знаю, но которым можно спастись от ужасной смерти».
При этих словах все его близкие удивились и сильно опечалились, но не потому, что ему поверили, а потому, что подумали, что он сошел с ума. А так как был уже поздний час, они уговорили его лечь в постель, дабы он заснул и успокоился.
Он провел бессонную ночь, и его беспокойство не уменьшилось. Напротив, оно еще более усилилось. До самого утра он плакал и вздыхал. Утром его жена и дети пришли осведомиться о его здоровье. Он ответил, что ему становится все хуже и хуже, и снова заговорил о своем переживании. Домашних это начало раздражать. Вначале они пытались заглушить его расстроенное воображение жесткими и резкими упреками, потом начали развлекать его пустыми разговорами; затем опять принялись его бранить и, наконец, стали избегать всякого с ним общения. Он, в свою очередь, начал чаще уединяться, молиться за них. Он жалел, что они ему не хотят верить, и оплакивал свою горькую судьбу. Иногда он в полном одиночестве бродил по широкому полю, читая или молясь.
Прошло несколько дней. Вот вижу я его однажды идущим по полю и, по своему обыкновению, углубившимся в чтение, и мне показалось, что он стал еще мрачнее. И вдруг он снова громко воскликнул: «Что мне делать, чтобы спастись?».
Я видел, как он нерешительно и боязливо озирался по сторонам, как бы отыскивая путь, по которому ему следует бежать. Но все же он не трогался с места, так как не знал, который из многих ему избрать. И вот вижу, подходит к нему человек по имени Евангелист и спрашивает:
— О чем ты плачешь? Он с грустью ответил:
— Книга, которую я сейчас читаю, убеждает меня, что я осужден на смерть, а после нее должен предстать перед судом Божиим. Сознаюсь, что я страшусь первого и не в силах пережить второе.
— Но почему же ты боишься смерти, когда в жизни столько зла?
— А потому что боюсь, как бы эта тяжелая ноша на спине не потянула меня глубже самой могилы, и я тогда провалюсь в геенну огненную. Тюрьма страшна, но еще более страшат меня судилище и казнь. Все эти мысли приводят меня в отчаяние.
Евангелист возразил на это:
— Почему же ты не трогаешься в путь, если в душе твоей нет покоя?
— Потому, — ответил он, — что не знаю, куда идти. Тогда Евангелист вручил ему сверток из пергамента, на котором было написано: «Беги от будущего гнева!».
Прочитав эти слова, бедный человек внимательно взглянул на Евангелиста и спросил:
— Но куда же мне бежать?
Указав пальцем вдаль, на край широкого поля, тот спросил:
— Видишь ли ты там вдали Тесные врата?
— Нет, — ответил человек.
— А видишь ли, — продолжал Евангелист, — вдалеке слепящий свет?»
— Кажется, вижу.
— Старайся же, чтобы этот свет всегда был перед твоим взором, — напутствовал Евангелист, — и ступай по направлению к нему. Дойдя до Тесных врат, постучись, и тебе скажут, что делать далее.
И вот вижу я, как человек опрометью пустился бежать в указанном направлении. Бежать ему надо было мимо своего дома. Жена и дети, увидев его убегающим, подняли громкий вопль, умоляя вернуться. Но он заткнул уши пальцами и побежал еще скорей, восклицая: «Жизнь, жизнь, вечная жизнь!». Пересекая поле, он даже не обернулся, чтобы взглянуть на них.
Все его соседи высыпали на улицу поглазеть на него. Некоторые насмехались над ним, другие ругали его, третьи со слезами умоляли вернуться назад. Из числа последних двое решили вернуть его во что бы то ни стало.
Одного из них звали Упрямым, а другого Сговорчивым. Убегающий был в это время уже далеко, но они все-таки пустились за ним в погоню. И вскоре настигли своего обессилевшего друга.
Тогда он спросил их:
— Соседи, зачем вы догнали меня?
— Затем, — отвечали они, — чтобы убедить тебя вернуться с нами домой.
Но он возразил:
